Я постаралась ответить в духе самой госпожи Грин:

— Пекло?.. Ну что ж, прекрасный случай погреться.

Лоис рассмеялась, погладила меня по щеке и взъерошила волосы.

— Мне кажется, в склонности к рисковым предприятиям ты превзошла меня саму, хоть мы и не родственники. Ох, в какие передряги я совалась! Одна подвеска Анны Болейн чего стоила… Что ж, пока молодая — рискуй, а там будет видно!

Знала бы она, в какую передрягу я сунулась. Конечно, я ничего ей не скажу. Креван дал мне понять, что и в экспертизе Тёмного Алмаза госпожа Грин не будет принимать участия, оставшись в полном неведении.

Да будет так.

— Лоис… Скажи мне, зачем ты связалась с Креваном? Неужели тебе не хочется полностью уйти в легальный бизнес, ведь была же возможность?

Госпожа Грин потянула из пачки сигарету, и я с неудовольствием отметила, что за последние полчаса это уже третья.

— Он предоставил мне защиту, когда встала серьёзная угроза ареста. В Белфасте меня уже искала полиция, не зная, кто я и что я — по горячему следу из Англии. Они были близко. Выбор — тюрьма без зависимости от кого-либо, или свобода, но с работой на «чужого дядю», — был очевиден. Я не создана для тюрьмы, к тому же, мне тогда было уже пятьдесят шесть лет, а Бойл рвался к власти и набирал силу. Я отработала свой долг, но уйти из этой среды не так просто.

«Не создана для тюрьмы». Вот слова, откликнувшиеся в моём сердце самым болезненным образом. Я не повторю твоей судьбы, Лоис. Я сделаю всё, что бы уйти из «среды» как можно скорее…

Я тоже не собиралась ложиться спать, так, вздремнула пару часов, потому что предстояло объяснение с Джеком Уиланом, владельцем паба, где я работала пять дней в неделю, — с четырёх дня до одиннадцати часов. У Джека не только паб, но и автомастерская, где заправляет его старший сын, Фелим. В этой автомастерской чудесным образом исправные детали авто становятся непригодными для эксплуатации, и клиент тратит вдвое, а то и втрое больше, чем стоит предполагаемый ремонт. А изредка бывает и так, что в этой автомастерской краденый автомобиль превращается в «чистенький», чистенький до скрипа тарелки, вынутой из посудомоечной машины. Да, Фелим тот еще жулик, но мой байк, в случае чего, он чинит бесплатно.

Пришлось объяснять Джеку, что моё увольнение связано с учёбой. Да, я солгала, что с дистанционного обучения перехожу на очное, но хотелось бы сохранить за собой место в пабе к следующему лету, когда закончится учебный год…

Вряд ли это было правдой. Как сказал Томпсон, если я выполню контракт, мне придётся года на три сменить место жительства, вне юрисдикции Тёмных. Скорее всего, Юго — Восточная Азия, где дожидаются меня мои деньги. Томпсон же посоветовал мне сразу после выполнения заказа перевести туда другие сбережения, открыв дополнительный счёт. Каково жить там, где тепло, и где я никогда не была?.. Я нигде не была, кроме Ирландии. Если ничего не выйдет — О,Салливан упечёт меня за решётку или… со мной расправятся Тёмные.

Уилан поворчал, но добавил, что с удовольствием примет меня обратно. К сожалению, полученный расчёт составлял примерно тысячу фунтов, я ведь уже получала в этом месяце аванс в размере двухсот. Ирландский фунт стоит примерно вровень с шотландским, существенно дороже американских фунтов всех мастей, но уступает в стоимости английскому. С учётом того, что нужно потратиться на «приличную», по выражению Томпсона, одежду, тысяча фунтов — не слишком много, а запускать лапку в свою копилку на банковском счёте я не люблю, равно, как и брать деньги у Лоис — она и так ими сорит, помогая всем и вся вокруг. Аренда помещения для «Алмазной кошки» стоит бешеных денег, ведь это центр Дублина.

Итак, новые туфли — восемьдесят, костюм — почти две сотни. Блин, если бы я каждый день ходила ужинать в кафе, то этих денег хватило бы почти на три недели!.. Можете обвинять меня в прижимистости сколько угодно, это ваше право. Единственное, на чём я никогда не экономлю — это нижнее бельё.

На байке в Корк было бы ехать дешевле: билет на скоростной поезд стоит, между прочим, сорок фунтов в одну сторону, я бы на заправку аккумуляторов, на всю дорогу истратила двадцать пять.

Прим. авт.: Дороговизна общественного транспорта — абсолютно реальная ситуация в Ирландии двадцать первого века.

Я едва успела к моменту отправления, поскольку чуть не проспала. День обещал быть не жарким, не выше двадцати градусов. Я втиснула себя в пресловутый приличный деловой костюм песочного цвета, уложила волосы в причёску, надела туфли (жесть, как в этом ходить?!) и была вынуждена воспользоваться такси — время поджимало, да и не хотелось мне такой фифой садиться в автобус. В последнюю минуту сцапала в сумочку зонтик — в Ирландии дождь может пойти в любой момент.

Накануне ночью я внимательно прочла то, что подготовил Томпсон по Dоrcha Сlоch.

Человечеству чёрные алмазы известны века так с восемнадцатого, а эльфам, разумеется — намного раньше. Ювелирный чёрный алмаз представляет собой монокристалл тёмного цвета. Это невероятно твёрдый минерал, работать с ним сложно. Такие камни абсолютно непрозрачны, и добиться их блеска и «игры» можно только за счёт уникальной ступенчатой огранки, которая позволяет сохранить природный вес алмаза. Здесь не обойтись пятидесяти восемью гранями, и даже сотней. Классическая огранка алмазов, называемая бриллиантовой, зародилась в Венеции, в далёком семнадцатом веке. Благодаря такой обработке камень сверкает, играет и переливается радугой лучей. К заострённой вершине бриллианта сходятся тридцать три грани, а всего их пятьдесят восемь. Dоrcha Сlоch был огранён задолго до того, как человечество вступило в Каменный век… Как с ним работали, на каком оборудовании?! Как заставить минерал такого цвета сверкать?! Правильнее именовать Камень бриллиантом, но раз уж сами эльфы используют слово «алмаз», так тому и быть.