— Если папа… — Марисса замолчала, переводя дыхание. — Итан Харпер мне не отец, то кто же тогда?

— Итан был мне братом и прекрасным другом, — ответила Бетси. — Он воспитал тебя так, как не смогла бы даже я и…

— Да что ты знаешь о его воспитании?! — закричала девушка, бросаясь к матери. — Я же не видела его почти. Ты… ты добилась только того, что я выросла сиротой при живых родителях, — Марисса отвернулась, отчаянно стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Малышка моя, понимаю, что виновата перед тобой, но ты поймешь меня, когда все узнаешь.

— Так расскажи, — снова взглянула матери в лицо миссис Кларк. — Чего я не знаю, кроме того, что… что ты… ты… Черная Королева.

Бетси, в жесте беспомощности и отчаяния, закрыла глаза. Тяжело переводя дыхание, она посмотрела на дочь лишь спустя несколько бесконечно долгих минут, когда смогла взять себя в руки. Последнее, что должна была знать девочка, оказалось первым. Наверняка, до Мариссы донесли все в таком искаженном виде, что это оставило неизгладимый след в душе девочки. Теперь придется рассказать страшную правду, поскольку только она сможет объяснить все, пусть жестоко, но доходчиво.

— Майкл, можно попросить тебя выйти, сынок?

— Нет, он останется, — возразила Марисса. — Что такого ты можешь сказать, чего нельзя знать твоему сыну. Ведь это его ты вырастила.

— Будет лучше, если мы поговорим наедине, — настаивала Бетси.

— Строишь из себя заботливую мамочку? — зло бросила миссис Кларк, растеряв остатки выдержки и вежливости. — Ты бы так старалась двадцать лет назад.

— Я выйду, если…

— Нет! — снова воспрепятствовала Марисса.

— Иди, сынок.

— Да что вы его на части рвете?! — заорала Джин, которая все это время молча молчала. Теперь брюнетка решила вмешаться в спор, притом, сделала это в свойственной ей манере: грубовато и совсем не тактично. Однако, результат превзошел все ожидания.

Бетси сникла и даже не попыталась урезонить нахалку. Мать Майкла подошла к столу, что располагался возле окна, и взяла пачку сигарет. Закурив, какое-то время она молча смотрела перед собой, сосредоточенно выпуская благоухающий ментолом дым.

Майкл бросил на Джин уничтожающий взгляд, но тоже промолчал. Киллер вернул сестру на диван и направился к двери. Остановившись на пороге, Ройс привалился плечом к косяку и замер в таком положении. Тем самым он выполнил желание и матери, но не оставил без внимания и просьбу Мариссы.

Отдав должное сообразительности Майкла, Джин только лишь фыркнула.

— С мужчинами мне катастрофически не везло, — вздохнула Бетси. — Все хотели попробовать конфетку, завернутую в яркую обертку. Моим первым мужчиной стал парень из нашей школьной команды футболистов. Он красиво ухаживал, делал подарки, лазил ко мне на балкон, держа розу в зубах. Я любила его так, как больше потом никого не смогла полюбить, и была уверена, что любима. Мы вместе мечтали поступить в колледж, вместе работать, вместе… Майкл стал результатом этой безумной любви, которая выжгла меня дотла. После рождения сына, мой принц ускакал, сломя голову, и ему даже белый конь не понадобился. Итан даже слова мне не сказал, когда я вернулась с грудным ребенком. Он принял меня, обеспечивал нас, хватаясь за любую работу.

Ройс опустил взгляд, не в силах выдержать исповеди матери. Он лучше всех знал, как ей тяжело пришлось. Но даже не это расстраивало киллера, а то, что ей снова приходилось переживать моменты прошлого, которое все еще ранило ее. Майкл знал о матери все, как ему показалось. Отчасти, потому и выбрал свою нынешнюю профессию, если так можно было назвать то, чем он занимался. Воспитанный матерью в глубоком уважении и сострадании к женщинам, всеми силами души он верил в то, что последних нужно защищать и беречь. И Майкл Ройс, как мог — так следовал своим взглядам.

Моралисты на каждом углу вопили о том, что убийство — это великий грех, который не отмолить никогда. Майкл же считал, что уничтожая подонков, которые измывались над своими и чужими женами и дочерями, он делал прогнивший до основания продажный мир хоть немного лучше. И эта уверенность помогала спокойно спать ночами.

— …встретив его, я снова смогла полюбить, — продолжала тем временем Бетси. — Тайлер очень сильно отличался от моей первой любви. Уверенно стоявший на ногах, твердо знающий, чего хочет, имеющий собственное мнение, он жил исключительно своим умом. Во мне словно открылось второе дыхание, и я бросилась в этот омут с головой.

— Тайлер? — переспросила Марисса. — Тайлер Кларк?

— Тогда я еще не знала, что скрывается за дорогим костюмом и лучезарной улыбкой, — вздохнула мать Майкла. — Встреча с ним навсегда изменила мою жизнь. Изменила не в лучшую сторону. Сидеть на шее брата мне было стыдно, брать деньги у Тайлера не позволяла гордость, но я нашла выход. В то время Тай, — Мариссу передернуло, при звуке сокращенного имени свекра, — держал ночной клуб со своим другом Гарри. Я ничего не умела, кроме одного. Танцы. Они всегда были моей страстью. Втайне от Итана я стала танцевать в «Черной Королеве».