— Я не понимаю, Рей, — вздохнула Марисса. — При чем здесь моя мама?

— Я сегодня понял одно: ваш бизнес не представляет интереса. Прости, но эти деньги — копейки по сравнению с тем, что крутится в обороте нашего дела. Про более крупные обороты тех «больших людей» я вообще молчу, — Рей посмотрел на Мариссу. — Здесь что-то личное, понимаешь? Наша семья никогда не была в Вермонте. Значит, ноги растут не оттуда.

— Ты думаешь, что…

— Именно, — кивнул Реймонд. — Настало время вести душевные беседы. Значит так, милая… — Реймонд задумчиво прикусил нижнюю губу. — Полетишь в Вермонт вечерним рейсом. Отцу скажешь, что мы поссорились, и ты сбежала.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Ему по каким-то причинам выгодно, что ты находишься здесь, в Бостоне, — пояснил Рей. — Если мой дорогой тесть станет убеждать тебя вернуться ко мне, значит, я прав. Пока будешь там, постарайся разузнать что-нибудь о том, что произошло с твоей матерью. Я уверен, что дело в этом.

— Рей, это плохая идея, — неуверенно проговорила Марисса.

— Я просил тебя доверять мне, помнишь? — взял он ее за руку. — Верь мне и сейчас тоже.

Некоторое время Марисса с сомнением смотрела в его до безобразия красивые глаза. Огромные, похожие на два черных влажных камня, они мерцали и искрились. Непонятное ощущение теплоты зарождалось в груди, когда он смотрел на нее. Это ощущение пугало девушку, но она уже не хотела, чтобы оно исчезло.

— Хорошо.

***

Во двор особняка отца Марисса заходила с таким чувством, словно идет на разведку. Она и раньше-то не особо трепетала при виде отчего дома, а теперь и подавно не испытывала восторга. Охранник в фойе удивился нежданной гостье, но не смог скрыть радости. Прислуга всегда любила Мариссу. Дочь хозяина никогда не грубила и не строила из себя барыню. Большую часть времени ей было абсолютно плевать на то, что происходило в доме, где она жила. Однако, с отъездом молодой хозяйки особняк как-то приуныл и посерел, словно над ним перестало всходить солнце по утрам.

Отца не оказалось дома, что не могло не порадовать Мариссу. Она не велела сообщать о своем приезде, сославшись на то, что хочет сделать сюрприз. Оставив свои вещи на верху, в комнате для гостей, девушка направилась в спальню отца. Просмотрев содержимое ящиков стола и книжных полок, не нашла ничего особенного. Ничего, что хоть как-то бы напоминало о матери. Не было ни фотографий, ни документов, ни свидетельства о браке, ни свидетельства о смерти. Немного постояв у окна, Марисса подумала, что может в кабинете найдется то, что она ищет.

Рабочее место отца выглядело так же, как и месяц назад. Все оставалось на своих местах, словно она никуда не уезжала. Тяжелый письменный стол у окна, что закрыто бежевыми жалюзи. Портрет на стене, несколько книг на журнальном столике возле глубокого кресла обтянутого коричневой кожей, газета двухнедельной давности и пепельница. Все это навеяло воспоминания о том времени, когда Марисса была еще счастлива здесь. Это было так давно, что казалось сном, почти забытым и несбыточным. Сморгнув накатившиеся слезы, девушка повернулась к большому шкафу, где ровными рядами стояли книги и дорогой фарфор. Именно тут она надеялась найти хоть что-то о матери. Надежда оказалась напрасной. Ни фотографий, ни милых женских мелочей — ничего — словно Меган Харпер не существовала никогда.

Опустившись в кресло, девушка задумалась. Не похоже на любящего мужа. Любой человек стремится сохранить хоть что-то, что напоминает о некогда любимом члене семьи. Невозможно полностью выбросить из своей жизни то, что было когда-то ее частью. Закрыв глаза, Марисса попыталась вспомнить лицо той женщины, что читала ей сказки на ночь. Смутный образ был размытым, безликим, лишенным внятного голоса и запаха. Она не помнила о матери ничего, кроме того, как та целовала ее на ночь. Но даже это воспоминание было настолько неясным, что с трудом удерживалось в сознании.

— Марисса? — раздался голос от двери. — Что ты здесь делаешь, Марисса?

Итан Харпер выглядел удивленным, даже ошарашенным. Он словно призрак увидел, даже побледнел. Хотелось верить, что такая реакция была обусловлена тем, что отец беспокоился за дочь, как того требовала природа. Впрочем, как раз в это Марисса мало верила. Да и первые сказанные отцом слова говорили об обратном.

— Странная у тебя манера приветствовать дочь, папа, — фыркнула Марисса, поднимаясь на ноги. — Я не могу приехать домой?

— Что ты такое говоришь? — опомнился Итан. — Конечно, можешь. Все в порядке? — он подошел к дочери и даже обнял ее, погладив по голове.

— Мы поссорились, — пожаловалась Марисса, молясь о том, чтобы все выглядело правдоподобно. — Рей невыносим. Я просто не могу больше так жить, папа!

— Что произошло? — казалось, Итану было искренне интересно, что же ответит дочь. Еще никогда он не интересовался ее жизнью столь откровенно.

— Он таскает шлюх прямо домой, — приврала Марисса, для пущей убедительности. — Конечно, я не мечтала стать для него идеальной женой, но неуважения к себе я не потерплю.