Парень кивает, мол, все понял, не дурак, а потом паркуется возле круглосуточного ларька и выходит из машины.

Я даже спрашивать не стала, что он покупать собрался. Достала телефон из сумки и сообщения проверила. Несколько звонков от мамы, куча смс от Ромки. Соня пропала, причем во всех смыслах этого слова, и многие переживают.

Часы показывали три ночи. Мама точно спит, и будить мне её не особо хотелось. Решив, что позвоню ей рано утром, набрала Голицына. А что? Он сам просил ему перезвонить. Да и вообще, он мой друг, всегда будет рад меня услышать.

– Доброе утро, Ромка, – говорю в трубку, не скрывая удовольствия от того, что разбудила парня.

– Я сплю.

– Знаю, поэтому и позвонила. – А еще мне нужно просто с кем-то нейтральным пообщаться и немного отвлечься.

– Только не говори, что ты убила своего Гуляева и теперь не знаешь, где закопать труп. Потому что я тоже не знаю.

– А если бы знал, то помог бы?

– Угу.

Засыпает, что ли?

Не-не-не.

Спать нельзя.

– Ром, как понять, что человек тебе нравится? – после секундной паузы выдала я.

– Фух, - с облегчением выдохнул парень, - я реально подумал, что ты Евсея того… В овраге оставила. Мы сейчас же про него говорим, да?

– Не важно, – отмахиваюсь и тут же беру себя в руки. Голицын не виноват, что я нервной стала.

– Понял. При нем ты превращаешься в тупого барана со словарным запасом как у табуретки?

– Чего?

– Ну, чушь всякую мямлишь, не контролируя себя?

– Нет.

– Шарахаешься, стоит тебе только его увидеть?

– Голицын, ты у мамы женский журнал, что ли, спер? Что за бред! – возмущаюсь, но вопрос-то обдумываю. – Нет. Не шарахаюсь.

– Ага. Врунья ты, Никольская. Я вашу чушь с Евсеем уже сколько лет слушаю. И на шараханья твои смотрю. Поздравляю, пациент, вы влюблены. Можно я теперь досплю?

Лучше б и не звонила.

Настроение все испортил. Не друг, а одно слово только. Прячу телефон и в окно смотрю. Не-е-е. Фигня все это. Какая к черту любовь? Так, физиология. Целуется он классно. А поцелуи - они как конфеты. Их просто хочется.

Обернулась, а с крыльца Евсей спускается. Да не один. Под мышкой что-то тащит. Любопытство тут же взыграло, и я чуть на водительское кресло не пересела, желая поскорее узнать, что он там несет.

А когда он дверь открыл – застыла.

Не просто застыла, у меня еще и рот склеился, сказать ничего не могла.

Пауза несколько секунд длилась, а потом Евсей сел и мне на колени упала мягкая игрушка. Парень улыбается, смотря мне в глаза. А меня мои эмоции пугают.

– Пантера, – говорю себе под нос, игрушку разглядывая.

– Помнишь, как я твоей в детстве лапу оторвал?

Такое не забудешь. Да в тот день моя детская психика сломалась. А потом моя жизнь изменилась, и я начала воевать с этим гадом.

Столбом застыла и не заметила, как мы с места тронулись и к дому подъехали.

Совсем с ума сошла и в желе превратилась.

– Евсей? Зачем?

– Не знаю, Сонь. Просто захотелось.

Глава 25

– Ты ведь не засунул в нее бомбу? Нет?

Ну, и чего коситься так? Честное слово, я бы не удивилась.

– Нет. Можешь спокойно во сне её слюнями заляпать.

Подумаешь, какие мы нервные. Прям шутки разучились понимать.

– Очень смешно.

– Не, Сонь. Сегодня как-то не до юмора. Поэтому давай договоримся: если Погорелов еще раз появится в зоне твоей видимости, ты начинаешь громко-громко кричать. Не общаешься с ним и даже не смотришь на него. Просто кричишь. Твой визг я услышу с любого конца города, приеду и пересажу детеныша в клумбу.

– Да может…

– Не может.

– А я сама…

– Без самодеятельности. Сама ты можешь только кричать. На этом сольник заканчивается. Никольская, я не шучу, сделай то, о чем тебя просят.

Раскомандовался тут, будто я его собственная зверюшка.

Я только рот открыла, ну, чтобы возмутиться как следует, так нет же, перебил:

– Ворчать потом будешь. А сейчас… Слабо меня накормить?

Че-го?

Думаете, он пошутил? Не-а. Я все надеялась, что стоит нам переступить порог квартиры, как он тут же на пол шмякнется и захрапит. Надежда умерла первой. Вера еще шевелилась, когда мы в гостиную зашли. Но когда Евсей двинулся в сторону кухни, то и она отошла в мир иной. Любовь? Я без понятия, где носит эту тетку, но к нам она не заглядывала. Точно-точно.

Ну, а раз её нет, то и меня быть не должно.

Идеальная отмазка.

Ы-ы-ы.

– Спокойной ночи, Гуляев. Уж очень мне не терпится игрушку новую обслюнявить.

И бочком-бочком, по стеночке, быстренько пятки передвигая.

– Стоять! – ох, не получилось по-тихому слинять. Поймал гад, даже и шанса на побег не оставил. – Никольская, ну кто мужиков на кухне голодными бросает, а? Где твоя человечность? Разве домохозяйка внутри тебя уже мысленно не придумала план ужина из пяти блюд?