Он закатил глаза к потолку и откинулся на спинку кресла.

— Пожалуй, так и сделаю… — зацепился за предложение близнец.

Омнис собирался еще что-то сказать, но когда обернулся, Тауруса уже и след простыл. Гарпий сокрушенно покачал головой. Из-за этой девицы брат когда-нибудь окончательно слетит с катушек.

В коридорах стояла кромешная темнота. Почти осязаемая. Удушливая. Подавляющая. Заставляющая сжаться в комок от холодного всепроникающего страха. А осознание того, что вокруг, на довольно большом расстоянии, может не найтись ни одного живого существа поселяло внутри липкое отчаяние, которое медленно сжимало сердце скользкими щупальцами.

Таурус отлично понимал, что может ожидает девушку, когда она очнется по среди коридора в темное время. Когда-то сам пережил много неприятных моментов связанных с этим.

Когда-то их с братом швырнули в этот лабиринт, а вход запечатали. Все наработки их отца, как и его самого уничтожили не задолго до этого. Осталась только одна — та, что выбралась из заточения и с неимоверной скоростью пожирала коридор за коридором.

Им пришлось самостоятель приспосабливаться к выживанию в здешних условиях. Потом они набрели на Чертог Оракула, где познакомились с Каталиной и получили первое задание. После этого все более менее наладилось.

Сейчас и темнота Таурусу была привычна, не то что в детстве, когда их только закинули сюда. Он свободно ориентировался в коридорах, мог передвигаться не натыкаясь на стены. Лабиринт словно помогал ему.

Поэтому он, используя не только внешние пути, но и скрытые, рекордно быстро добрался до коридора, где пропал индикатор Елены. Остановившись, как вкопанный, в небольшом тупиковом пространстве, где по карте располагалась дверь, гарпий попытался уловить хоть какое-то присутствие.

Вокруг стояла густая непроницаемая тишина. Только где-то на грани слышимости раздавалось далекое шуршание живого коридора.

Он еще немного покрутился на одном месте, прислушиваясь к окружающей среде. И, когда уже собирался уходить, чуткий слух уловил тихий всхлип.

Таурус встрепенулся, обернулся в сторону звука и шагнул к стене, чуть не споткнувшись обо что-то в темноте. Послышался сдавленный стон, шипение и какое-то шебуршание на полу. Потом еще один всхлип.

— Елена?.. — почему-то не уверенным шепотом позлал гарпий.

Ответом последовали очередной всхлип и сдавленные рыдания.

Придвинувшись ближе к месту предполагаемого находения девушки, он присел и протянул руку в сторону, где должно было быть лицо.

Коснулся кончиками пальцев влажной кожи на щеке. Вздохнул с облегчением. Долго искать не пришлось. Скользнул ладонью к плечу, обхватил за шею и притянул ближе к себе.

Раздался болезненный вздох, а следом вскрик. Девушка уткнулась носом ему в плечо и хрипло прошептала:

— Она пыталась сломать мне шею…

— Я видел, но вроде не дотянулась, — уверенно проговорил гарпий, подхватывая ее под коленками и вставая с пола.

— Не дотянулась, но почему-то кости все-таки хрустели, — горько усмехнулась. — Я тело практически не чувствую…

— Подожди немного, я отнесу тебя в лабораторию. Тебя Омнис осмотрит, — сказал Таурус, направляясь к выходу из тупика.

— Не иди туда… Там не пройдешь… Активированная ловушка… — прохрипела Елена и замолчала.

Гарпий замер в замешательстве. Она же должна была вернуться в исходное положение. Он прошел еще немного и натолкнулся на плотный частокол из железных прутьев. И правда до сих пор в активном состоянии.

Уже и до механизмов добрались. Скоро здесь тоже будет живой коридор.

Таурус вздохнул и пошел ко входу на скрытые пути.

Омнис привычно ковырялся со склянками, когда дверь лаборатории шумно, с пинка, отворилась и в помещение ввалился Таурус, внеся на руках, вцепившуюся в него мертвой хваткой, девицу.

Брат повернулся к нему спиной, сгружая ношу на кресло, и тут только гарпй смекнул, что поторопился с выводом. Скорее всего тот закинул руки девицы на плечи, чтобы она не соскальзывала в узких коридорах скрытых путей.

С появлением жтой девицы их спокойная и размеренная жизнь завершилась, началось что-тотневообразимое.

Обреченно вздохнув, гарпий тихо поинтересовался:

— Что стряслось на этот раз!

Эта Елена не может спокойно завершить ни одного испытания. Зачем Гаргиппия остановила выбор именно на ней.

— Ламия повредила ей шейные позвонки… — начал Таурус, но был прерван недоуменным:

— Погоди… Как так-то?.. Ты же сам видел, что она даже не дотянулась до нее.

Омнис подошел ближе к креслу и уставился на неповижную девушку. Та, в свою очередь, не сводила с него напреженнный взгляд, покрасневшего от слез глаза. Гарпий подобрался еще ближе и ощупал ее шею, попутно пытаясь проанализировать ранение.