— Нет. Я этого не знал.

— И вы всех посадили по одну сторону стола. На самом деле все было по-другому, не так ли? Они все расположились вокруг стола?

— В Верхней Комнате они расположились по обе стороны стола. Но на картине я поместил их всех на дальней стороне, чтобы монахи могли видеть лица.

— И в этой, якобы Верхней Комнате они действительно сидели на длинной скамье?

— Нет. Они сидели на соломенных циновках, на полу.

— Ваша картина солгала?

— Нет. На картине их было легче разглядеть, когда они сидят на скамейках.

— Неужели Иуда действительно положил на стол свой мешок с серебром?

— Нет. Это было символично.

— Значит, было много различий в том, что вы видели или думали, что видели, и в том, что вы нарисовали?

— Да.

Ларви усмехнулся. — Вы настоящий бастард, не так ли?

— Возражаю, — возмутилась Элизабет. — Адвокат оскорбляет свидетеля.

Леонардо пожал плечами. — О, я не обижаюсь, Монна. Правда, я родился вне брака, но я чту обоих своих родителей. Я особенно горжусь своей матерью, Катериной. Она была служанкой в гостинице, где однажды остановился мой отец. Это переросло в страстную любовь, но мой дед, да Винчи запретил жениться. Таким образом, в 1452 году я родился незаконнорожденным.

— Мессер, — сказал Ларви, — вы должны признать свою нелегитимность, и вы должны признать ложь в ваших картинах. Я говорю вам, что вы не просто бастард, вы — обманчивый бастард.

— Возражаю, — заявила Элизабет. — Адвокат снова оскорбляет свидетеля. Если вы будете продолжать в том же духе, мистер Ларви, мы прекратим это снятие показаний на основании ненадлежащего поведения партией Россо.

— Я могу доказать обман, мисс Джерард.

— Тогда сделайте это.

— Я так и сделаю. Мессер, вы заполнили несколько тетрадей набросками и письменными комментариями?

— Да.

— Но ваш почерк не так-то легко читать?

— Я могу это прочесть.

— Но обычному обывателю нужно зеркало? Потому что вы пишете обманчиво… справа налево?

— Я пишу справа налево, потому, что я левша. Это самый простой способ для меня.

— Пусть это пройдет, — раздраженно сказал Ларви. — Вы рисуете с натуры, Мессер?

— Предпочтительно.

— Но вы любите рисовать демонов и драконов?

— Иногда.

— Вы когда-нибудь видели демона или дракона?

— Нет.

— Это просто образы в вашей голове — иллюзии?

— Да.

— Как ваши иллюзии о постройке пространственно-временной машины и посещении Иерусалима?

— Возражаю.

— Снимайте вопрос, и на этом мои вопросы закончены.

— У меня нет выбора, — сказала Элизабет. — Похоже, мы закончили, Мессер.

Флорентинец встал. — Значит, теперь вы вернетесь назад со своими друзьями?

— Да, завтра.

— У меня уходят недели... чтобы нарисовать женское лицо.

— Я знаю.

Он вздохнул. — Ну, так и должно быть. Вы говорите, что мы здесь закончили? Я могу уйти?

— Позвольте мне проверить. Она посмотрела на Ларви. — Я думаю, что распечатка закончена. Вы хотите, чтобы он прочитал и подписал?

— Нет. Я хочу, чтобы он убрался отсюда.

— Мессер, — сказала она, — Вы имеете право прочитать и подписать протокол. Вы хотите это сделать?

— Нет, лучше не надо, но мне хотелось бы посмотреть, как это выглядит.

— Конечно. Пожалуйста, подойдите сюда. Просто позвольте мне сделать еще одну запись в протоколе. Она тихо сказала: — Стороны и свидетель отказываются от чтения и подписи. Она подождала немного, затем вытащила из сетки принтера сложенную веером пачку. — Это и есть запись. Смотрите, две колонки, итальянская и английская. Все наши вопросы, все ваши ответы.

— Мои поздравления, — тихо сказал он. Они, молча, наблюдали, как он тихо закрыл за собой дверь.

* * *

12. Ходатайство об отмене

Элизабет позвала, обращаясь к столу. — Мессер Ручеллаи, вы не могли бы присоединиться к нам на минутку?

Он подошел, держа в одной руке баранью отбивную, а в другой — половинку каплуна. — Теперь нам нужен ваш сертификат, — объяснила она, — о том, что вы должным образом привели к присяге Мессера до начала дачи показаний.

— Это легко обеспечить, Монна.

— Вы хотите сказать, что на самом деле имеете при себе такую форму?

— Да, конечно.

Он положил на стол отбивную и голень, вытер пальцы о ткань и вытащил из складок плаща пачку бумаг. — Давайте, посмотрим. Выселение, развод, жалоба на причитающиеся деньги, акт купли-продажи земли, а, вот, свидетельство на показания под присягой.

Она внимательно прочитала его. — Очень хорошо, мессер. Оно прекрасно соответствует требованию. Не могли бы вы вписать имя Мессера Леонардо, поставить подпись и дату и поставить свою печать? Может, послать за пером и чернилами?