Через мгновение ветер стих, так же быстро, как и начался. И они, не окруженные больше непроницаемой зеленой завесой, смогли воочию увидеть происходящее.

Вокруг них на холодном каменном полу лежали неподвижные тела лучников-стражников, организм которых не смог справиться с зеленым ядом.

Впереди они сразу же приметили улепетывающего короля, который трусливо вихлял своей жирной пятой точкой, удаляясь от них к выходу. Его и принца вел перед собой серьезный мужчина в доспехах, напоминающий начальника стражи.

Вприпрыжку, немного комично, их догонял горе-глашатай, умоляя не оставлять его одного.

Но один человек остался на месте. Впрочем, была ли она на самом деле человеком?

— Мерзкие оборотни! Отродья тьмы! И с ними волшебник! — аудитор жестко чеканила эти слова, словно выносила смертельный приговор.

Малькольм галантно поклонился девушке.

— Я, младший аудитор короля Виллема, нареченная моим господином госпожой Элеанор, предам вас земле! Вы умрете здесь и сейчас от моего клинка!

И она направила на них свою металлическую палку, которая невиданным образом превратилась в копье с очень широким лезвием.

— Ну, наконец-то! Хоть какое-то веселье! — Фрея радостно сжала руки в кулаки.

— Вы уверены, что у нас получится? — с сомнением спросил Малькольм.

— Нет, — просто ответил ему мальчик. — Но не может же у человека все всегда получаться.

— Это философский взгляд на вещи, — недовольно заметил Малькольм. — А здесь ошибка будет стоить нам жизни.

Мальчик небрежно махнул рукой.

— Ага.

И он резко повернулся, притянул к себе свою девушку и страстно поцеловал ее. А затем мягко оттолкнул ее в сторону Малькольма.

— Защищай тогда нашего паникующего волшебника, Фрей. А то он так и умрет от жизненных сомнений.

И мальчик, слегка усмехаясь, направился навстречу аудитору.

— Я буду твоим противником, госпожа Элеанор!

— Тогда ты умрешь первым, оборотень!

И они встали друг напротив друга в боевой готовности.

— А я думал, что ты прям рвешься в бой, — едко высказался девушке Малькольм.

— Конечно, рвусь, волшебник, — она стояла рядом с ним, сложив руки на груди, и улыбалась. — Но ты думаешь, что финансисты всегда играют по правилам? Очнись. Именно волшебники для них всегда были желанной добычей.

— То есть…

— Ты приманка, Малькольм. Расслабься и получай удовольствие, идет? — и она по-дружески его обняла.

Такая форма удовольствия в планы Малькольма не входила.

— Как твое имя? — спросил Зигмунд.

— Рестар.

— Значит, в том доме был не Рестар… — Зигмунд начал чувствовать себя немного глупым, но это нисколько его не раздражало.

— Получается, что так, — просто согласился мужчина.

— Где мы?

— В лесу.

— И что мы делаем в этом лесу?

— Стараемся дожить до завтрашнего дня.

Такая простота почему-то начинала нравиться Зигмунду.

Широкое лезвие чуть не вспороло Келену живот, но он вовремя увернулся, быстро перейдя в контратаку. Удар маленького мальчишеского кулачка пришелся аудитору прямо в грудь, но совершенно не было похоже, что это причинило девушке какие-либо неудобства. Она, не моргнув и глазом, вновь перешла в наступление, а мальчику пришлось резко отойти вбок, а потом и вовсе отступить, стараясь держаться вне зоны поражения длинного копья девушки.

— Я и не думал, что он будет сражаться. А если и будет, то не голыми же руками… — задумчиво произнес Малькольм, который довольно быстро оправился после потрясения перед фактом, что они решились бросить вызов самому аудитору.

— А он всегда так дерется, — беспечно махнула рукой Фрея, стоявшая рядом с волшебником. — Говорит, что от оружия нет никакого проку, если его у тебя отобрали или сломали.

— Я как-то читал, что самые искусные воины древности как зеницу ока берегли свое оружие, даже спали с ним. Дескать, ухаживали за ним в сто крат лучше, чем за собственной женой, — рассудительным тоном высказался Малькольм.

— А мы называем это бесполезным геморроем, — парировала девушка, широко зевая. — Носишься с этими железками, как с больной собакой, чистишь их, полируешь, затачиваешь… скучно все…

— Но как он сумел этому обучиться? Безоружному бою я имею в виду.

— А почему бы и нет, если времени вагон? — Фрея деловито распаковала новую жвачку. — Будешь? Эта, вроде как, с клубникой.

— Я, пожалуй, откажусь, — вежливо отклонил волшебник ее щедрое предложение. — Но что ты имеешь в виду под «времени вагон»?

— Да блин. Ну если ты живешь от силы лет пятьдесят, да и то если повезет, то и можешь только думать, как бы безопасно прожить свою жизнь, стараешься делать все, как все делают. У тебя постоянно какие-то там принципы, блин, убеждения, верования, расписание жизни, духовное саморазвитие и прочая лабуда. Но вот поживи ты лет сто хотя бы и поймешь, что все это жутко скучно, какая-то вечная погоня за фигней, понимаешь? А впереди еще другая сотня лет и, возможно, даже не одна… такой пипец, короче, я не знаю, словами уже не опишешь…