В перерыв ей выпало обедать с Людочкой, и в плане налаживания дружеских отношений обед обернулся полным провалом. Мария Васильевна приготовила Клаве еду с собой. Сделала домашний гамбургер с настоящей, а не картонной котлетой и зеленью, так, что от одного взгляда можно слюной захлебнуться. Нарезала банан и выложила с листьями салата маленькие помидорки черри. Людочка бросила взгляд на еду Клавы, как на тараканов.

Сама Людочка принесла в банке картофельное пюре, сосиски и здоровый, просто огромный пирожок с мясом. Вспомнив свои студенческие годы, Клава подумала, что тогда много чего отдала бы за такой обед. И кулинарное искусство мамы показалось ей скучным и невзрачным. Разве можно наесться помидорками? А гамбургер – это же просто перекус, а не настоящая еда.

Людочка молча разогревала пюре прямо в банке, пока Клава примеривалась, как лучше откусить от гамбургера.

– Учишься? – внезапно спросила Людочка.

Вопрос прозвучал столь неожиданно, что Клава едва не поперхнулась.

– В смысле? – спросила она. В голове пронеслось: "учусь ли я торговать, учусь ли я в вузе? Что она имеет в виду?"

Но Людочка не стала пояснять, а просто взялась за еду, не удостаивая больше Клаву вниманием. Через пару минут к ним присоединилась Ирина Николаевна и тут же сделала замечание о неполезности Клавиного обеда.

– Фастфуд, – осуждающе сказала она, – плохо сказывается на фигуре, милочка.

Клава не стала говорить, что "фастфуд" ей вообще-то готовила мама, и он куда полезнее макарон с сыром, которые Ирина Николаевна уплетала за обе щеки.

Сорок минут незаметно сократились до двадцати, потому что стоило Клаве сделать последний укус, как Ирина Николаевна тут же заявила:

– Поела? Бегом в зал.

Сама она осталась на складе вместе с Людочкой, которая вышла работать еще добрые полчаса спустя.

Пока не было покупателей, Оксана остановилась неподалеку и тихонько, будто под нос щебетала с Клавой о том о сем. Прикрывая рот тоненькой ладошкой, она зевала и то и дело терла глаза.

– Не выспалась? – спросила Клава сочувственно.

– Выспишься, как же, – сказала Оксана и явно хотела еще что-то добавить, но выглянувшая в зал Ирина Николаевна строго цыкнула.

– Не устраивайте собраний, девочки.

Девочки промолчали.

– Вчера новую область зачистила, так что даже не заметила. как время пролетело, – сказала Оксана, едва Ирина Николаевна исчезла. – Лут норм выпал, но не для моего класса.

– А, – сказал Клава и замолчала. Она-то наивно думала, что у Оксаны маленький ребенок, потому и не высыпается.

– А ты во что-нибудь играешь? – спросила Оксана, едва выпала новая возможность поболтать.

–Эм, нет, – сказала Клава. – Разве что в "Принцессу в доспехах" в свое время.

– Что?

– Вроде "Героев", только красочней, – сказала Клава.

– А, – сказала Оксана, – значит, тебе нравятся стратегии?

– Наверное. Я давно ни во что не играю.

Оксана наморщила лобик и пожала плечами.

– А чем тогда занимаешься в свободное время?

– У меня ребенок, так что свободного времени-то нет, – сказала Клава, не желая признаваться, что просто смотрит смешные картинки и видео в интернете.

Оксана чуть не отшатнулась от нее.

– Ребенок?!

– Ну… да.

– Пф.

И больше Оксана рядом с Клавой не вставала. Единственный хорошо отнесшийся к Клаве человек отдалился так быстро и резко, что Клава даже не успела ничего понять. Остаток дня она пыталась сообразить, чем же так насолила Оксане, пока Юля не разрешила ее вопросы.

– Оксана думает о себе слишком много, – сказала она. – Модная.

– Что? – не поняла Клава. – Одевается хорошо?

– Не, с этим у нее как раз проблемы. Модная. Вегетарианка, геймер, чайлдфри.

– Свободный ребенок?

– Чего? Нет, свободная от детей. Недолюбливает… как она их называет? Овуляшек.

Глаза Клавы округлились. Не то, чтобы она совсем не слышала об этом движении, но не ожидала встретить хоть одного их представителя, коме кошатницы тети Любы – одинокой и сумасшедшей старухи. Клава свято верила. что подобные люди обитают только на просторах интернета, а никак не в реальной жизни.

Теперь она сама не могла разговаривать с Оксаной и почувствовала, что коллектив в магазине далеко не дружный.

Вика, которая должна была обучить Клаву работать на кассе, немедленно вывалила на нее всю драму собственной личной жизни. Инструкции как работать с кассой, какой стороной совать в специальный прибор карточку и тому подобное, перемежались историями про гражданского мужа, с которым Вика жила уже полгода, и который все полгода всячески унижал ее. Вопрос "почему ты его не бросишь" так и остался невысказанным, потому что логики в их отношениях Клава не могла уловить никакой. Как и желание вывалить все это на совершенно незнакомого человека. Судя по лицам остальных девушек, все уже давно в курсе ее личной жизни и всем это порядком надоело.