– Да не, - Замотал он головой, даже не заметив, как сказал фразу вслух, - Это уже совсем край. Да меня Серафим Антихристом заклеймит и прав окажется!

Однако бредовая идея навязчивой мелодией засела у него в мозгу. И через несколько секунд исследовательского зуда и стучащего сердца Санитар не выдержал.

– Ну все, победила жадность. Проиграли моральные нормы, человечность и элементарная брезгливость. Хотя...

Виктору пришел на ум опыт древних кельтов. Насколько он помнил, у них были так называемые метатели голов, что забрасывали противника обмазанными в негашеной извести головами.

"Хм, или это был стебный юнит в какой-то игре? Звучит как-то совсем нелепо. Ладно, не суть", - Решил Санитар, и подобрал первую голову. Как назло она оказалась женской, с закатившимися бельмами глаз и до сих пор сохраненными сережками в ушах. И от этих странных, совершенно обычных украшений, парню стало совсем муторно. Будто перед ним не часть тело упокоенной нежити, а голова недавно убитой девушки. Виктор мотнул головой, избавившись от жуткого наваждения, и положил часть тела оттуда, откуда взял.

Следующая попытка оказалась более удачной: голова ранее принадлежала прыгуну, и на человеческую была похожа весьма условно.

"Так, извести у меня тут нет, но "Харчок" разбросал достаточно кислоты для пары тройки снарядов".

Приметив особенно большой кусок железного листа с пузырящейся на нем жижей, Виктор осторожно пополз к нему, не забывая смотреть по сторонам. Однако опасаться ему было нечего: все оставшиеся зомби, кроме нескольких одиночек и совсем далеких группок, шли атаковать четверку бандитов.

Мутанты тоже не теряли времени даром. Применив свой трюк, пара человек вновь преобразовала руки в винтовки и начала стрелять по мертвецам. Вот только костяные пули, столь эффективные против низшей нежити, лишь отбрасывали ленточника или бугая, по "ловкому" зомби они просто не попадали, а карлик прямо в воздухе отбивал их мелкими камешками, непрерывно бросаемыми сразу тремя руками одновременно.

Поддержать двух стрелков было некому. Турник, выпустивший огромное количество кислоты одновременно, сейчас тяжело дышал и время от времени его тошнило на редкую траву позади остановки, а выдержки главаря хватало разве что оставаться в сознании. Виктор уже мог подойти достаточно близко, чтобы разглядеть страх и обреченность в глазах мутантов. Они не верили в свою победу. Все что они хотели сделать - это просто сбежать с поля боя, однако страх перед лидером группировки, а точнее, перед стоящим за ним таинственным Цербером, не давал им просто взять и дезертировать.

"Почему это происходит со мной?", "За что?", "Во всем виноват атаман/Цербер/товарищ слева!", - Не нужно было быть Макаренко, чтобы прочитать эти очевидные мысли на лицах живых людей. Прочитал их и тяжело дышащий лидер.

Закряхтев, он вдруг поднялся на локте, дернулся, подтянул все тело и встал на четвереньки. Большой успех, учитывая выжженную кислотой часть груди. Однако мужчина не остановился на достигнутом. Еще несколько предельно болезненных усилий, и он уже опирается одной рукой на колено, другой держась за железный поручень павильона. Рывок, тяжелый хрип, исказившая лицо болезненная гримаса. И вот, лидер группировки гордо поднимается на ноги, не обращая внимания на расплывающееся под курткой пятно и дрожащие от напряжения колени.

Слегка пошатываясь от прилившей к голове крови, он сделал шаг вперед, уставясь строго перед собой сосредоточенным взглядом. Еще один шаг, и он во всей красе предстал перед остатками элитных зомби. Очередной болезненный полустон-полувздох, набранный воздух в легкие, залихватская ухмылка на бледном с прозеленью лице. И… поток первосортной брани в сторону алчущих плоти мертвецов.

– Подходите сюда, мрази! Ссученые жертвы некрофилов! Ходячий фастфуд для бедных! Жертвы инцеста обезьян с бедным Йориком!

Санитар не понимал, на что рассчитывает бандит, кроя по матери молчаливо бредущую нежить, пока остальные члены группировки не стали присоединятся к его спичу. Сначала несмело, но потом все больше и азартнее крича в сторону мертвецов.

– Хей, лошары голимые!

– Нубы! Дауны! Гомосеки прогнившие!

– Подсиралы системные!

– Говноеды слоупочные!

Первые ругательства были совершенно пресные, к тому же выкрикнутые дрожащим, запинающимся голосом. Однако, видя что командир продолжает крыть матами нежить, остальные стали повторять за ним. Их голоса крепли, набирали силу и глубину, их брань становилась все естественней и изощреннее. И их страх ушел. Ушло и загнанное выражение из их лиц, окрепла решимость, сжались в кулаки грубые, совершенно пролетарские руки. Больше не было бегающих глазами дезертиров, чувствующих себя между молотом и наковальней. Перед глазами Санитара стояла сплоченная команда, готовая дать отпор любому противнику.

И Виктор, наконец, понял, зачем так рвал жилы их лидер. "Отличный психологический ход! Так перевернуть ситуацию с плюса на минус!", - В восхищении подумал Санитар, в который раз одобряя действия главаря банды.

"И приободрил, и дал пар выпустить, и показал, что они не одни. Дал каждому из отряда чувство общей цели, чувство локтя и защищенной спины. При этом показал, что с ним все в порядке и одновременно укрепил свои позиции лидера. Эх, даже жаль его будет убивать!"

Мутанты и зомби схлестнулись друг с другом. Ударили костяные пули, выбивая фонтанчики гнилой плоти из тел зомби, зашипела, соприкасаясь с воздухом, длинная струя кислоты, застонал воздух, рассекаемый черной киркой. Зомби агрессивно зашипели, захрипели на разные голоса, одновременно напав на четверку мутантов. Однако и те не зря возились с переноской упавшего столба: теперь мертвецы могли атаковать их лишь в довольно узком коридоре, мешая друг другу и попадая под удар своих же.