Магутерра внимательно все выслушал, достал из-за обшлага камзола носовой платок, протянул девушке.

Несколько минут в задумчивости тер подбородок. Прислушивался к пению птиц, даже вроде как и принюхивался к чему-то.

Затем подозвал к себе всадников.

— Г-г-ун и Ног, скачите вперед по дороге. Да побыстрее. Думаю, далеко не придется. На месте нас и дождетесь. Понятно?

Гун и Ног молча кивнули, вопросов лишних не задавали. Пустили драконов бегом. Исчезли за поворотом.

— Почему не придется? — всхлипнула Ивка, вытирая нос кружевным, явно с золотой нитью, платком.

— Потому что только полный идиот не принимает Заклятий Первого Данника всерьез. Идем, милая, в карету. Я прикажу ехать осторожно. Тебе сейчас тряска ни к чему.

Маг-У-Терры

«О Первом Даннике я узнал от своего учителя, появившегося в нашем замке, когда мне исполнилось пять лет.

Па не пожалел денег на образование единственного сына. Танцы, игра на клавесине, верховая езда и фехтование (в двух последних я не сильно преуспел) — в детстве у меня было не много свободного времени. Для обучения грамоте, письму, а также основам истории и мироздания Па выписал из столицы знаменитого философа — господина Сурика. У потомка старинного рода все должно было быть самое лучшее.

Так вот, господин Сурик, пытающийся казаться строгим, — милый, добрый старик с седыми ломкими волосами, похожий на засушенный цветок в гербарии, привел меня в библиотеку и раскрыл перед носом огромного размера книгу с пожелтевшими страницами.

Книга была полна чудесных цветных иллюстраций. Учитель ткнул пальцем в одну из них. На картинке был изображен дородный господин весьма разбойничьего вида в черной косынке поверх кудрявых волос, с густой бородой и крючковатым носом. В одной руке незнакомец держал саблю, а другой сжимал горло чрезвычайно неприятной на вид твари с ощеренной пастью и змеиным хвостом.

— Кто это? Разбойник? — заинтересованно спросил я, надеясь услышать захватывающую историю

Учитель поморщился: «Удивляюсь твоему невежеству, юный Маг-У-Терры. Это — Первый Данник. Только не говори, что ты о нем никогда не слышал».

Я и не сказал, промолчал скромно. Потом добавил, пытаясь задобрить старика: «Расскажите мне о нем, учитель. Вы такой умный, все на свете знаете».

— Много веков назад, — господин Сурик, когда чем-нибудь увлекался, начинал завывать. — Мно-о-ого веков назад в мире родился замечательный человек. Сначала юноша ничем не отличался от своих сверстников. Работал плотником, помогал родителям, ухаживал за девушками. Но однажды было ему видение. Некто явился ему среди бела дня и приказал собираться в дорогу. После этого юноша потерял покой. Обычная, упорядоченная жизнь стала ему не мила. Работа не приносила удовлетворения, девицы стали не интересны, а развлечения казались пресными. И вот в один прекрасный день он выбрал себе самого выносливого дракона, наточил саблю, сложил в котомку самое необходимое и пустился в дорогу. Так начался его Путь. Расстояние тогда уже мерили в даннах, и юноша стал называть себя Данником. Он исходил страну из конца в конец. Говорят, что ему удалось даже пройти через Непроходимую горную гряду, Ледяную пустыню и Горячие пески и увидеть то, что ни до, ни после не видали человеческие глаза. Он беседовал с королями и нищими, магами и убогими дурачками, женщинами и мужчинами, пахарями и книгочеями. И набирался мудрости от этих бесед.

Странное дело, хоть и отправился Данник в Путь, не имея никаких магических способностей, в дороге они стали у него появляться. И чем больше он путешествовал, тем более сильным магом становился. В конце концов Первый Данник стал самым искусным магом своего времени. А прожить ему довелось больше ста лет, сносить сто пар сапогов и исходить сто раз по сто данн.

Мир тогда был более жесток, чем сейчас. Сиятельные князья вели постоянные войны друг с другом, не хватало еды, свирепствовали смертельные болезни, человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша. Брат убивал брата, сын обирал отца, обрекая того на голодную смерть, а дочерей продавали или обменивали на зерно и скот. Вот тогда Данник, в надежде облегчить тяготы людей, придумал семь Правил Пути и закрепил каждое заклинанием, превратив Правила в Заклятия. И теперь, мой дорогой, тебе предстоит выучить их наизусть. И следовать им, особенно если ты решишь отправиться в Путешествие.

Я помню Заклятия так, как будто учил их вчера, и привожу здесь для тех, кому не довелось иметь учителем господина Сурика.

Вот они: Заклинаю вас, тех, кто пустился в Путь, и тех, кто никогда не уходил из своего города или поселка. Заклинаю жаром солнца, холодом ночи и сиянием звезд. Заклинаю жестокой вьюгой и морским штормом, ураганом и наводнением, засухой и горными лавинами. Заклинаю всей магией мира, океаном слез и душами погибших безвинно. Следуйте семи простым Правилам. И пусть наполнится ваше сердце жалостью к людям.

— Будет успешна и легка дорога того, кто пройдет ее без обмана.

— Удача и богатство не покинут тех, кто поможет бездомному и убогому.

— Будет всегда остер меч того, кто не поднимет его на невиновного.

— Отдай десятую долю заработанного на больницу и школу, и тогда свирепый мор не тронет твое жилье.

— Да умрет в мучениях тот, кто обидит будущую мать. Особенно Данницу в дороге.

— Не распускай глупых слухов и не сей паники, иначе отрастут у тебя ослиные уши.

— В жару и снег, пургу и дождь, распутицу и мороз — иди вперед. Ибо только так обретешь ты счастье».

Записки о Первом Даннике, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.

Маг-У-Терры сдержал слово. Карета ехала теперь очень медленно, лишь слегка покачиваясь на рессорах. Девушка сидела напротив мага, с замершей напряженно спиной, с плотно сдвинутыми коленями, закусив разбитые губы. Комкала, рвала длинными пальцами кружевной платок.