— Раз такой сознательный, давай с самого начала.

— Алик, с самого начала, так с самого начала. Дато, Ваху и Анзора, я знаю несколько лет. Познакомились во время войны с Абхазией, были в одном отряде.

— Саша, а ты там каким боком? Ты же всю жизнь в России прожил.

— Так я грузин, или мимо проходил. А эти абхазы свободы захотели. Мы бы их в мясо, фарш превратили, если бы их со всего союза не поддержали. Я там и на иглу подсел, СПИД заработал. Без допинга, в безоружных тяжело стрелять, потом совесть мучает, перед глазами, как живые стоят. Когда война закончилась, предложил пацанам здесь бизнес открыть. Благо, золотишко у нас было, абхазов хорошо потрясли. Золотишко, превратили в зелень, купили металлический ангар, открыли цех по производству мебели. Сначала неплохо пошло, а потом, местная шантрапа замучила. Даже не посмотрели, что в общак отстегиваем. Что бы отвязались, раз заплатили, а у них аппетиты разыгрались, эти спортсмены ненасытные оказались. Смотрящий им забил стрелку, одного из спортсменов, самого борзого, на стрелке завалили. В отместку нам ангар дотла сожгли. Оборудования нет, денег нет. Перебивались, кто как может. Дато на стройке разнорабочим, Ваха снабженцем, Анзор на рынке яблоки продавал, а я, старое ремесло вспомнил. Пока руки не тряслись, кошельки щипал у ротозеев. Потом барсетки, магнитолы, а там и квартиры пошли. Чем дальше, тем больше на иглу садился. А там денег нужно немеренно. Как-то, на Анзора, мужичек вышел, предложил одного человечка стереть. Анзор попросил это сделать меня и Дато. Какой-то рокер был крутой. Дали нам фото, адрес коттеджа, время, когда выезжает. Дато проверил, все подтвердилось. Он меня по радиостанции и навел. Рокер здоровый был, весь в коже. Мотоцикл, что тот пароход. Я его снял с одного выстрела. Из автомата, как белке, в глаз пулю положил.

— А кто такой, не узнавал?

— Откуда? Да мне и по барабану. Лишь бы деньги на дозу добыть. Сколько Анзор получил, не знаю. Нам с Дато он по десять тысяч долларов дал. Анзор еще потом два заказа подогнал. Но там уже без меня работали, Дато и Ваха. Дато наводил, Ваха стрелял. Дато, и в Абхазии у нас на побегушках был. Золотишко отмутить, пожрать достать, это он мог. Пару месяцев назад, я в Москву ездил, стволов прикупить, а то эти засвечены. Там меня с Гиви и свели. В Москве уже давно на наш город глаз положили. Грузинские воры хотели своего положенца на город поставить. Местный смотрящий на Япончика ориентировался, а тот сами знаете, как к нам относится, местные авторитеты на дыбы встали. Хотели их тихой сапой задавить.

— Саша, а почему начали с района?

— Алик, что бы в город соваться, нужна хорошая бригада, один ничего не сделаешь. Хотели деревенских быков подтянуть. Начали с Сосновки. Жирафу пообещали, что его Гиви сделает правой рукой. Он как созрелое яблочко, сам в руки упал. Как же, вор в законе, а он у него правая рука. Он бы сделал всю черную работу, а потом бы его убрали.

— С этим потом. Давай о бухгалтере.

— Алик, а это все оттуда идет. Гиви по своим каналам узнал, что директор хочет завод разорить. Так просто это не делается, там ведь и братва свой кусок имеет. Я с ним связался, предложил свою крышу. Тот согласился, но попросил убрать бухгалтера. Что у них за рамсы были, я не знаю, пусть у них голова болит. Я, его, с ТТ хлопнул, когда он в гараж заходил.

— Кто еще участие принимал?

— Дато наводил.

— Машину смотрящего, с водителем, кто расстрелял?

— Стрелял кто-то из отморозков Жирафа. Гиви хотел смотрящего попугать.

— Саша, как насчет следователя?

— Алик, неужели я вам все рассказал, а там молчать буду. Мне все равно терять нечего. Врач сказал, что от силы два-три месяца проживу. Хотел на воле сдохнуть, да не получилось. Анзор сука пожадничал. Стволы не утопил, как я ему сказал. Алик, может, отведете меня в камеру, ломает всего. Врача вызовите, а то я до следователя не доживу.

— Игорь, отведи Сашу в камеру, предупреди дежурного, что я сейчас скорую вызову. Потом подыми сюда Дато, если ему уже пальчики откатали.

В коридоре Игорь столкнулся с Виктором, у которого от холода лязгали зубы.

— Витя, что с тобой?

— Печка в машине полетела. Думал, до конторы не доедем, замерзнем как бобики. А ты, куда Сашу повел?

— В камеру. Сейчас скорая приедет. Видишь, его колбасит, хуже, чем тебя.

Игорь с Перекопским пошел дальше по коридору, а Виктор зашел в кабинет. Закрыв Перекопского в камере и предупредив дежурного, Игорь прошел к видеотеке. Задержанные стояли, уткнувшись лицом в стену, рядом на табуретках сидели двое собровцев.

— Парни, пальчики у всех откатали?

— Да.

— Кто из вас Дато?

Двое из задержанных повернулись и сказали, что они.

— Оба, вперед.

Поднявшись по лестнице, Игорь с задержанными зашел в кабинет. Алик недоуменно посмотрел на него.

— Игорь, а это что за клоуны? Почему двое?

— Сейчас будем разбираться, кто есть кто. Дато двое оказалось.

— Витя, я понимаю, что ты промерз до самых костей, но возьми вот этого, который помладше, посиди с ним в Женином кабинете, остальные заняты. Ключ на столе лежит.

Виктор с одним из Дато вышел. Алик обратился ко второму.

— Дато, паспорт есть?

Тот засуетился и начал шарить по карманам. Достал из кармана бумажку и подал ее Алику.

— Это что?

— Справка об освобождении. Я, тридцатого декабря откинулся с зоны. Родственники встретили, сразу поехали к Гиви, впятером. Гиви меня к себе приглашал, когда я еще на тюрьме был. Ему земляки нужны были, на местных не надеялся. Начальник, ты мне ничего не пришьешь, я даже наркотой не балуюсь.

— Где Гиви искать?

— Не знаю. У него по стране лежек, как у собаки блох. Земляки везде помогут.

— А эти, четверо, что с тобой приехали, они кто такие?

— Односельчанье, родственники. У нас же за счастье считается, вырваться из Грузии и сразу попасть в бригаду.

— Хочешь сказать, что они не приделах?

— Какие дела? Они в России то всего дня четыре, заехали за мной и сразу к Гиви. В Новый год посидели, вина, водки попили, пацаны героинчиком побаловались. Вот и весь криминал.