— Мы из ГОМа, работаем в группе, по борьбе с наркотиками, нужно поговорить со старшим.

Игорь махнул Алику рукой и отошел в сторону. Алик внимательно выслушал, потом резко выдернул из кабуры пистолет и навел на мужчин.

— Суки, руки в гору и лицом к стене. Игорь обыщи их.

Игорь проверил карманы.

— Алик, они пустые. Только ксивы.

— Набрось на них браслеты. В УБОПе разберемся.

Пока цыган и женщины собирались, Алик вышел за ворота, на улицу. Возле УАЗа стояли два сержанта, с автоматами наперевес. Обоих, по-видимому с перепуга, колотило мелкой дрожью. Напротив них стояла толпа цыган, у многих в руках были колья. Алик подошел к автомашине и сказал водителю, что бы тот подгонял УАЗ к самым воротам. После чего подошел к враждебно настроенной, гомонящей толпе.

— Кто у вас старший? Пусть подойдет, поговорим.

Раздвинув толпу, к Алику подошел плотный, невысокого роста, пожилой цыган.

— Ты, барон?

— Да, я.

— Успокой свое воронье. Конфликт никому не нужен, ни вам, ни нам. Если что случится, вас по всему городу прессовать будут. Желаешь побеседовать, то можно проехать к нам.

Барон повернулся к толпе и что-то сказал. Толпа начала расползаться. УАЗ с задержанными и жигуленок Игоря пошли в сторону выезда из поселка. Барон поднял руку, к дому подъехала семерка БМВ. Кортеж из трех автомашин проехал к зданию УБОП. В кабинете Алик предложил барону раздеться. Тот снял с себя норковую шубу и повесил на вешалку, после чего присел к столу, за которым сидел Алик.

— Если я правильно понял, тебя зовут Алик?

— Откуда знаешь, раньше вроде не пересекались?

— Слухами земля полнится. Вы же, последние из могикан, которые на себя не работают. Из-за чего, я, своим и сказал, что бы вас, не трогали.

— Грамотный, книжки читал?

— А ты нас тупыми не считай. У меня, кстати, высшее юридическое образование. Мне интересно посмотреть на тех, которые могли иметь все, но живут хуже нищих.

— Барон, ты, мне взятку предлагаешь?

— Боже упаси. Хотя, я был бы не против, что бы вы к нам не лезли. А что, я согласен платить, если вы глаза на нас будете закрывать.

— Барон, я с тобой тоже давно хотел познакомиться, да все не судьба. Вот объясни мне, зачем вы с наркотой связались? Занимались попрашайничеством, гадали, спекулировали, лохов кидали, но зачем наркота.

— Наркотики, это деньги. Не просто большие, а очень большие. Ты, думаешь, мне это самому нравится? У меня сын от передоза умер. В таборе вся молодежь на игле сидит. А я, сделать ничего не могу. Стоит мне пойти против всех, как мою семью вырежут. Не мои, так наркоманы.

— На сколько, я знаю, смотрящий по городу запретил наркоту продавать?

— Алик, это тебе только кажется. Кто такой куш упустит? Ну, сожгли его ребята три дома. Побеседовал я с ним. Он долю запросил. Так что, сейчас никаких проблем. Мы ему процент, а он нас крышует. Алик, ты, на мой вопрос, так и не ответил. Зачем тебе и твоим парням это надо? У нас рабы живут лучше вас.

— Барон, ты знаешь, есть такие понятья, как честь и совесть, есть Родина. Это у тебя ее нет. Вам, пинка дали, или жареным запахло, вы срываетесь и бежите без оглядки. А я, должен защищать от таких как ты, этот город, деревни, где бывал, лес, где собирал грибы и ягоды, речки, на которых сидел с удочками. Это не абстрактное государство, это мое. Тем более, что я давал присягу.

— Кому ты давал присягу? Государству, которого нет. Правители вас предали. Делают все, что бы развалить уголовный розыск.

— Барон, я это знаю, не хуже тебя, но боль человеческая от этого меньше не становится. Обокрали, ограбили, убили, да даже просто, нахамили, а ведь это человеческая жизнь. Ты, пойми барон, к человеческому горю, иммунитета нет. Ты, когда ни будь, смотрел в глаза избитой и загнанной собаке? А когда на тебя такими глазами смотрят люди, это намного страшнее.

— Алик, я тебя понял. Я, свободен?

— Да, барон, можешь идти.

— Что будет с моими людьми?

— Зина, дочь, за сбыт уедет на тюрьму, остальных отпустим.

— Алик, положа руку на сердце, скажи, их раб сдал?

— Какой раб?

— У них парень русский живет, за дозу по хозяйству помогает.

— Там никого не было.

— Значит он. — Уверенно сказал барон.

— Ошибаешься. Их воры сдали.

— Ладно, Алик, не хочешь правду говорить, не надо. Сами разберемся.

Барон встал из-за стола, набросил на плечи куртку и вышел. В дверях он столкнулся с начальником отдела. Женя дождался, когда уйдет барон, после чего зашел в кабинет.

— Алик, чем занимаетесь?

— Цыган с наркотой повязали.

— Бросайте все к чертовой матери. Я, сейчас Сергею скажу, что бы следаку парней, из разбойного выделил. Там без вас их добьют. Вы сидите в кабинете и ждите звонка. Наружка, вышла на Железяку. Они сейчас, с Жирафом по кабакам мотаются. От Железяки, всего можно ждать. Пока наружка добро не даст, даже не дергайтесь по домам.

Ожидание затянулось. Только в третьем часу раздался звонок, что Железяку приземлили и клиент успокоился, выключил свет, лег спать. Утром, когда Алик заходил в кабинет, телефон надрывался как сумашедший. Алик снял трубку. Звонил следователь из ГОМа.