— Мог бы и поделиться.

— Вам, двух тысяч хватит?

— Ты, меня, неправильно понял. Мог бы поделиться, как ты, с такой гнилой душонкой, дальше жить будешь?

Игорь стоял возле окна с очередной сигаретой и с иронией смотрел на Виктора.

— Витя, я, так понимаю, случилось то, чего и следовало ожидать?

— Сволочь, повелся на деньги и дачный участок. Оперативно сработали.

— Ну, если сам прокурор в друзьях. У нас же нет телефонного права, зато есть тугой кошелек и мохнатая лапа.

В кабинет зашел Алик и с раздражением бросил папку на стол. Виктор, глядя на него, рассмеялся.

— Понятно, мы злимся. У нас дело на корню развалили. А, ты чего психуешь?

— Как не психовать? Вчера приходит председатель гаражно-строительного кооператива и заявляет, что три чеченца требуют с него пятнадцать гаражей. А там, только участок забором обнесли и пару свай вколотили. Собрались строить девятиэтажный комплекс. Вчера у них была стрелка, дело до мордобоя дошло. Даже записать ничего не успели, сходу председателю в репу треснули. Пришлось всех задерживать. В итоге. Землю, для строительства, председателю бывшая жена пробила, она в областной администрации работает. Строительство спонсировали его обидчики, с условием, что в дальнейшем к ним перейдет десять гаражей. Перечислили деньги, которые вместе с главным бухгалтером исчезли на российских просторах. Они почувствовали, что здесь кидалово, начали требовать либо деньги с процентами, либо договор на пятнадцать гаражей. Стандартный вариант, самоуправство. Сегодня из ГОМа звонят, говорят, что дело возбуждать не будут, нет судебной перспективы, отказной материал.

— У тебя отказной, а у нас, даже факта преступления не было.

— Это как?

— А вот так. Уметь надо.

Алик окликнул Игоря, который стоял возле окна и смотрел на падающий крупными хлопьями снег. На улице сильно потеплело и проезжающие автомашины раскатывали снег в лед. Игорь повернулся и вопросительно посмотрел на Алика.

— Игорь, съезди вот по этому адресу. Пришел запрос из Карачаево-Черкесии. Там двоих наших коллег убили. Подозревают, так называемых, наших земляков. В квартиру не суйся, поговори с соседями. Не мне тебя учить, как это делается. Разведка на то она и разведка, что бы уметь людей разговорить. Только нужно срочно сделать. Начальство рвет и мечет. Секретчик, баран, шифротелеграмму куда-то засунул, сегодня только нашел. На исполнение, два дня осталось.

Игорь, молча оделся и вышел. Алик взял со стола папку и вышел следом. Раздался телефонный звонок, Виктор снял трубку. Звонил начальник оперативной части следственного изолятора. Кто-то из жуликов решил рассказать о разбое. Виктор оставил на столе записку Алику и ушел на автобусную остановку. Первым вернулся Игорь и сразу начал готовить справку. Виктор с Аликом встретились в буфете. Купили пирожков и поднялись в кабинет. Увидев Игоря, Алик спросил, как тот съездил.

— Прописана семья, мама, папа и трое сыновей. Все из Черкессии. Месяц назад уехали в отпуск, с тех пор не появлялись. Я, случайно, наркошу с героином там прихватил. Договорились, что забываю о наркотике, а он сразу мне отзвонится, если они появятся. Вот выписка из паспортного стола, а на листке, данные соседей, с кем разговаривал.

— Этого следовало ожидать. Если они при делах, то здесь не появятся. Родственники в горах спрячут. А, ты, чего такой веселый?

— Захожу в паспортный отдел, он отдельно от ЖЭУ. Комната, на окнах даже решеток нет, посреди барьер, по пояс. Сидят две девчушки, одна паспортист, вторая кассир, деньги с жильцов собирает. Я, открываю шпингалет, захожу за барьер и говорю, что это ограбление. Кассир как раз деньги сортировала, инкассатора ждала. Она посмотрела на меня как на иноплонетянина, собрала все в пакет и подает мне. А если бы настоящие бандиты были? У них, даже тревожной кнопки нет. Нашел начальника ЖЭУ, разнос ему устроил. Сказал, что послезавтра приеду и проверю, есть решетки на окнах и барьере. Иначе, представление в прокуратуру напишу.

— И что, он поверил в эту ерунду? Делать нам больше нечего.

— Поверил. Сказал, что сегодня кассу закроет, пока решетки не установят, открывать не будет. Им, деньги не жалко, так хоть бы девчонок пожалели.

— Правильно сделал, но так больше не прикалывайся. Вдруг сердечница окажется. — Поддержал Игоря Виктор.

— А, ты, как съездил?

— СИЗО на месте, жулики по нарам. Пообщался с одним типом. Пообещал разбой сдать, но как всегда, условия.

— Встреча с родственниками и доза героина.

— Алик, какой ты, у нас, догадливый. Встречу с родителями я ему пообещал, а насчет наркоты, отморозил.

— Насчет героина, правильно сделал. Слышал, как опер в ГОМе угорел? Парнишка только работать начал, после школы милиции.

— Нет. Расскажи.

— Ему кто-то тайник сдал, где барыги наркоту хранили. Парни в засаде трое суток сидели, никто не пришел. Наркоту изъяли, а паренек из пакета себе отсыпал. Наладил бартер. Он наркоманам дозу, а те, ему информацию. Как-то привез из СИЗО квартирного вора. Тот, за дозу, парочку явок с повинной нарисовал, а потом укололся. В это время его мамаша нарисовалась, хрен сотрешь. Увидела сынулю, сразу в прокуратуру. Опер, правда, отделался легким испугом. Получил пять лет условно. Учли, что работает всего несколько месяцев. Начальство, тоже, выхватило выше крыши. Кто несоответствие получил, кто выговор, кого-то в звании понизили.

Игорь поморщился и сказал.

— Алик, я тут с парнем недавно разговаривал, с опером из межрайонного отдела милиции. Он сказал, что трассу им передают. Вы, заметили, что под это дело, нам в последнее время даже машину не дают. У нас собираются открыть отделение по борьбе с международным наркотрафиком. Как бы нас на это дело не кинули. Если это случится, я сразу лыжи обуваю, на пенсию уйду. Тем более, что меня давно в детективное агенство зовут.

— Игорь, ты серьезно? — спросил Алик.