Дарилла с сомнением посмотрела на неё, но мысли свои озвучивать не стала. Вианиша же, забыв про недомогание, кружила по коридору и напевала: «Он будет мой! Он будет мой!». Её незатейливую песенку прервало покашливание. Девушки обернулись и увидели наагасаха.

– Рад, что вы не успели далеко уйти. Госпожа Вианиша, прошу прощения, что забираю у вас свою невесту, но мне необходимо с ней поговорить.

Желудок Дариллы протестующе сжался.

– Конечно, - Вианиша солнечно улыбнулась наагасаху и, зачем-то подмигнув Дарилле, направилась обратно в трапезную.

Риалаш прополз немного вперёд, заглянул за первую попавшуюся дверь и поманил Дариллу за собой. Та, еле передвигая ноги, направилась за ним. Когда они оба оказались внутри, наагасах закрыл дверь и весело посмотрел на девушку. Та ощутимо занервничала. Что-то подсказывало ей, что речь может пойти о её вчерашних признаниях. Наверное, стоит намекнуть, что она их всё равно не помнит.

– Я что-то вчера натворила?
– осторожно поинтересовалась Дарилла.

На губах Риалаша появилась ехидная улыбка. Так он и думал! Кое-кто, видимо, решил разыграть непонимание и полное отсутствие памяти. Что ж, он напомнит. Ему это будет даже в радость.

– Неужели вообще ничего не помнишь?
– мужчина всё же решил дать девушке шанс выбраться из сложившейся ситуации с минимальными потерями.
– А говорила, что память как капкан...

Дарилла стыдливо опустила глаза.

– Извините, похоже, я вчера наговорила много лишнего. Если я вас чем-то оскорбила, то простите меня.

– Наговорила?
– Риалаш подполз ближе и с улыбкой посмотрел в пристыженное лицо девушки.
– Скорее, натворила.

Дарилла едва смогла сдержать удивление. События вчерашнего вчера опять промелькнули в её голове, но она вроде бы ничего совсем плохого не сделала. Она действительно в основном только болтала. На поступки она явно не была способна.

– А что я... сделала?

Риалаш наклонился и улыбнулся так сладко, что девушка моментально ощутила озноб.

– То есть того, что ты провела эту ночь со мной и больше не являешься невинной девушкой, ты не помнишь?
– голос его звучал очень ехидно.

Дарилла поперхнулась воздухом и закашляла. Мысли её пустились вскачь, голова заработала, пытаясь отрыть в памяти то, что было после того как она уснула. Она же действительно уснула? Ведь не было же ничего? Руки её затряслись.

– Н-неправда, - дрогнувшим голосам заявила девушка.
– Быть того не может! Вы бы так не поступили!

Риалаш изумлённо изогнул брови и распрямился.

– А я не мужчина?
– удивлённо протянул он.
– В моих руках находилась соблазнительная девушка, которая к тому же сама требовала, чтобы её соблазнили. Как я мог устоять? Я не жрец Богини-Матери, не святой и не каменный.

Дарилла едва сдержала стон. Про требование соблазнить её она помнила, но всего остального точно не было!

– Но я проснулась одетая!

– Ну да, в одной рубашке, - проявил осведомлённость ехидный наагасах.

Дарилла вспыхнула. Ещё в купальне её немного озадачило отсутствие панталон. Она не помнила, чтобы наагасах снимал с неё эту деталь одежды, так что предположила, что сама стащила её с себя.

Риалаш же едва сдерживался от желания расхохотаться, глядя на испуганное и растерянное лицо Дариллы. Она явно боролась с желанием заявить, что точно ничего не было и что она всё помнит. Но также её глодали сомнения: а вдруг это правда! На самом деле панталоны с неё мужчина осторожно стянул уже под утро. Должен же он был достойно подготовиться к возможному заявлению девушки, что она-де ничего не помнит.

– А ещё тебя ни на какие мысли не навели маленькие синячки на твоей груди и на твоих бёдрах? Они наверняка остались, я же очень крепко тебя целовал.

Дарилла застыла. Сидя в воде, она действительно обнаружила у себя пару синяков на бёдрах и несколько в зоне декольте. Но если отметины на ногах её не удивили, мало ли обо что ударилась, то следы на груди озадачили. Это ж как она умудрилась?

Риалаш, не сдерживаясь, насмешливо улыбался. Он очень плохо спал ночью. Сложно спать, когда в твоих руках разгорячённое соблазнительное тело. Всё же он действительно не святой. Порой, чтобы успокоиться, мужчина разворачивал девушку, смотрел на неё, гладил, где хотел, и, да, целовал. Потом заворачивал обратно и, малость успокоенный, лежал дальше. К утру, правда, всё же уполз: возбуждение стало непереносимым и ему требовалось немного прийти в себя. А с похмелья Дарилла вряд ли бы оценила его намерения.

Девушка побелела как мел и нервно вцепилась в своё платье.

– Вы врёте, - решительно заявила она.

– Почему это я вру?
– Риалаш издевательски изогнул брови.
– Да и зачем мне?

– Мстите, - проникновенно прошипела Дарилла.

– За что?
– искренне изумился наагасах.

Та замешкалась, а потом всё же с усилием, цедя сквозь зубы, ответила:

– Я всё помню, такого точно не было!

Риалаш тихо рассмеялся, а щёки Дариллы налились пунцовым цветом.

– И стоило врать?
– насмешливо поинтересовался он.