– Замёрзла?
– тихо спросил он, осторожно её обнимая.

– Нет, - сдавленно ответила Дарилла.

Улыбка появилась на губах нага сама собой. Лёгкое неудовольствие и грусть тут же сменились радостью. Даже смеяться в голос захотелось. Он прижал девушку к себе ещё крепче и уткнулся носом в её волосы. Дарилла зашевелилась в его объятиях, и мужчина почувствовал, как она натягивает на его бёдра своё одеяло.

– Я чаво-то не понял...
– Ерха недовольно, с прищуром уставился на свившийся на его глазах кокон.

– Чего ты не понял?
– с насмешкой спросил Миссэ.

Низкан сел на свою постель и пошарил рядом рукой. Обнаружив рядом с собой траву, он удивлённо вскинул брови.

– А где постель Дариллы?
– поинтересовался бывший вольный.
– Она что, к наагасаху ушла спать?

Доаш хохотнул, а Миссэ наставительно поднял указательный палец вверх и изрёк, глядя на Ерху:

– Даже Низкан всё понимает!

Дарилла, прислушиваясь к ним, тихо хихикнула. Риалаш тоже фыркнул от смеха. Ерха с возмущением посмотрел на веселящийся кокон.

– Ты, змеюка, руки там сильно-то не распускай, - недовольно проворчал старик и пошёл укладывать.

Дарилла смутилась. Знал бы Ерха, что между ней и наагасахом уже всё было... Нет, лучше ему об этом совсем не знать!

Риалаш, почувствовав, что девушка опять напряглась, успокаивающе погладил её по спине, желая показать, что бояться и опасаться нечего. Всё будет хорошо. Почему-то именно сейчас он в этом нисколько не сомневался.

Додрид, сидя на дереве, сквозь ветки наблюдал за спящими путниками. В свете костра можно было различить могучую фигуру одного из мужчин - нага с зелёными волосами. Он, сосредоточенно щурясь, заменял в испорченной подпруге сломанный язычок.

Бог довольно улыбнулся и пригладил свои тонкие усики. Хоть путники задержались в городе не на такое уж долгое время, он всё равно начал волноваться, что они там застрянут, а потом и вовсе передумают ехать дальше. А тут ещё этот Аглегарисий...

С Аглегарисием Додрид встречался нечасто, а общался и того меньше. Первое их близкое общение, оно же последнее, закончилось тем, что бог-песчаник познакомился с тяжёлыми кулаками древнего бога. Додрид всего-то пошутил над Гетекарием. Шутка была совсем безобидная. Так, небольшой розыгрыш. То, что этот бледный парнишка находится под покровительством Аглегарисия, стало для Додрида своего рода сюрпризом. Не особо приятным. Додрид поморщился и потёр челюсть.

После этого Додрид старался старому богу на глаза не попадаться. Несколько тысяч лет его не видел, даже думал, что тот уже умер: слышал, что его народ почти выродился. А тут на тебе! Живой! Да ещё и главную семью нагов под покровительство взял. А среди путников как раз один является её представителем. Вот невезение-то!

Ну да ничего, он постарается сделать так, что Аглегарисий даже не узнает о его происках.

На губах Додрида появилась хитрая улыбка, и он исчез.

Некоторое время ветка, освободившаяся от тяжести, тихо шелестела. Потом успокоилась, и на неё, настороженно озираясь, спрыгнула белка. Животное быстро осмотрелось, чего-то испугалось и стремительно метнулось вверх по стволу. Из темноты раздался раздражённый вздох. Сверкнули красноватые глаза, и на ветке, соседней с той, на которой недавно сидел Додрид, появился могучий мужчина. Он с досадой и сожалением посмотрел наверх. И что не так с этими белками? Он мог скрыться от кого угодно, вот даже с Додридом бок о бок несколько часов сидел, но от белок спрятаться не удавалось. Надо у богов-основателей при их следующем явлении спросить, не одарили ли они этих зверушек чем-то особенным.

Аглегарисий перевёл взгляд вниз и заулыбался, рассматривая голову желторотика, точащую из одеяла. На лице спящего наагасаха блуждала довольная улыбка. Бог мельком осмотрел всех остальных и кивнул каким-то своим мыслям. А затем задумчиво нахмурился. Интересно, что же нужно этому пройдохе Додриду?

Дарилла проснулась оттого, что ей было очень жарко и при этом мёрз нос. Недовольно поморщившись, она уткнулась лицом в пропахшее дымом одеяло и попыталась опять уснуть. Где-то наверху в ветвях дерева пронзительно защебетала пташка. Раздалось требовательное повизгивание малыша Дара, а за ним послышалось недовольное бурчание Миссэ.

– Ну ты и обжора! Да куда ж ты так торопишься, дурашка?

Девушка неохотно приоткрыла один глаз и увидела по другую сторону чуть теплящегося костра нага и зверёныша, который стоял на задних лапках, опираясь передними на ногу мужчины. В одной ладони Миссэ, как в чаше, держал мелко нарезанное мясо, а с другой кормил детёныша. Дар жадно глотал еду, словно не ел уже дня два.

Дарилла с тоской отметила, что уже светает, а это значит, что скоро вставать, чего дико не хотелось. Под двумя одеялами в объятиях наагасаха хоть и было очень жарко, но зато на диво уютно. Девушка сонно и счастливо улыбнулась. Давно она уже себя так хорошо не чувствовала. Ощущение покоя и умиротворения окутывало её с ног до головы. Хотелось побыть в таком расслабленном состоянии как можно дольше, словно нет никаких проблем и тревог. К её спине прижимался наагасах, а его дыхание шевелило её волосы, и это казалось Дарилле правильным. Так и должно быть. Точнее, ей хотелось бы, чтобы так и было.

Мрачные мысли попытались было возникнуть в голове девушки, но она просто отмахнулась от них. Ей не хотелось думать о плохом, опять терзаться, мучиться... Ей просто хотелось побыть счастливой и спокойной. Да и почему она должна быть несчастной? Она любит наагасаха, он любит её. Ведь любит?

В голове впервые за долгое время было так ясно. Все мысли, что плотно обитали там ранее, ушли, освободив место для других размышлений. Дарилла поёрзала, прижимаясь к наагасаху плотнее, и всё же попробовала задремать. Сон не шёл, но сознание окутала лёгкая полудрёма. В голове продолжали лениво шевелиться немногочисленные мысли и возникать картинки прошедших дней. Вспоминалось почему-то только самое приятное, поэтому улыбка не сходила с губ девушки.