Через некоторое время, пристаничная степь была усеяна горящими и перевёрнутыми остовами машин, за которыми укрывались иногородние захватчики. Ещё в нескольких местах БТРы прорвали баррикады и теперь бой шёл на оба фронта. Последний БТР уничтожил захваченный цимлянами и, въехав в Станицу остановился немногим дальше горящего остова. Из брюха этого экземпляра вышли солдаты в бронежилетах, из чего следовало, что это спецназ. Шестеро бугаев в камуфляже и брониках возглавлялись Токаревым в такой же форме и бронике. Под прикрытием БТРа они положили многих горожан. Несколько раз Токарев был на волоске от смерти, но ему постоянно удавалось увернуться от ножа, укрыться от пули или отшвырнуть гранату.

— Терентьев, Астахов и Волков, разберитесь со спецназом, — крикнул атаман. — Остальные за мной!

Кавалерия казаков ринулась в степь, встречаясь со шквалом раскалённого свинца. Они рубили шашками, отстреливали из карабинов и метали пики, видя в седле. Те, чей конь погибал, шли к захватчикам, размахивая шашками, рубя и закалывая противников. Внутри баррикад тем временем трое казаков почти расправились со спецназом Волгодонска. Когда последний спецназовец упал на землю, хватаясь за рассечённое горло, Токарев совершенно спокойно поднял руки. Казаки приставили к его груди шашки, а несколько стрелков взяли его голову на мушку. Тот беженец, что был на Совете направили ствол своего АКМ на него.

Токарев усмехнулся и кивнул, после чего главный беженец расстрелял казаков, а остальные беженцы перевели огонь с волгодонцев на защищавших Цимлянск горожан.

— Пора! — сказал главный беженец в рацию.

"Неужели и беженцы подстава? — неожиданная догадка, словно молния, прорезала сознание бродяги. — Получается, он планировал атаку не один год?"

— Где он? — спросил Токарев у беженца.

— В документах сказано, что вход внутри обелиска. — ответил ему беженец.

"Так вот почему он так долго изучал документы!"

Токарев вместе с главным беженцем забрался в БТР и поехал в сторону Цимлянска, оставив свою армию разбираться с горожанами, которых осталось весьма не много. Последние горожане прятались за баррикадами, отстреливаясь от перебежчиков.

Яр направил ствол ППШ на одного беженца, но один из его прихвостней сбил на бродягу на бегу и повалил на землю.

Громила под два метра ростом с тремя уродливыми рубцами проходящими через всё лицо по диагонали. Бродяга поднялся и тут же чуть не угодил под сокрушающий удар великана. Увернувшись в очередной раз, бродяга оттолкнулся от большого обломка бетона, подпрыгнул и сверху вниз обрушил на голову громилы удар. Не ожидавший такого поворота событий, великан замешкался, но тут же пришёл в себя и хотел снова обрушить на бродягу свой громадный кулак, но Яр, уже оказавшийся за спиной великана, ударил кулаком по поясничному отделу позвоночника. Бродяга вложил в этот удар всю свою силу и, когда его кулак достиг цели, хребет громилы смачно хрустнул, после чего великан упал на землю не в силах пошевелиться.

Расправившись с великаном, бродяга нашёл на поясе мёртвого офицера рацию и нажал кнопку.

— Беженцы — перебежчики, Токарев направляется к обелиску, будьте готовы!!!

С этими словами, Яр оседлал одну из лошадей и поскакал в сторону Цимлянска.

***

Отряд казаков, беженцев и почти всё население Завода сторожили наспех возведённый блокпост на старом цимлянском шоссе. В то время, как в степи у Станицы уже гремел бой, на шоссе было очень тихо.

— Они там погибают, а мы сторожим старую дорогу. — возмущался один из механиков Завода.

— Нужно предусмотреть все подходы к бункеру. — возразила Ульяна.

— Вы как хотите, а я иду в Станицу стрелять по волгодонцам! — механик встал со своего места и собрался уходить, но тут его тело содрогнулось от попавшего в него снаряда.

— Отстрелялся, блин! — раздражённо сказал казачий офицер Кутильвасов.

После того, как звук выстрела растворился в воздухе, послышался рёв двигателей: к баррикадам подъезжали волгодонцы. Штук десять бронированных машин, из которых торчали силуэты стрелков, обстреливающих баррикады. Кутильвасов тут же скомандовал дать ответный огонь. горожане тут же вставили стволы в бойницы и открыли огонь по захватчикам. Сам Кирилл бал короткими очередями из "калаша", а Ульяна стреляла из своего ОЦ-14, под стволом которого был закреплён подствольный гранатомёт. Когда одна из машин оказалась довольно близко, Ульяна спустила курок подствольника и граната устремилась к старенькую "десятку". Развороченный взрывом перед машины стал веским аргументов к её остановке. Следующая граната попала в лобовое стекло "буханки", а последняя угодила в колесо иностранного микроавтобуса. Потеряв управление, машина перевернулась на бок. Ещё две машины врезались в перевёрнутый фургон, после чего место аварии стало вражеской баррикадой.

Ожесточённая перестрелка велась ещё минут десять. Кирилл укрылся за баррикадой и приложил рацию к уху, чтоб лучше слышать.

— Беженцы — перебежчики, Токарев направляется к обелиску, будьте готовы!!! — из рации послышался голос Яра.

— Перебежчики? — непонял Кутильвасов.

Обернувшись назад, Ульяна увидела, как беженцы перестают обстреливать волгодонцев и направляют стволы на них. Несколько казаков тут же полегли под предательскими пулями, ещё двое успели огрызнуться одиночными выстрелами. Увидев, как гибнут его товарищи, Кирилл выхватил обе шашки и принялся рубить и закалывать предателей, вращаясь между ними. Это было похоже на танец. Танец смерти. Ульяна срезала короткими очередями троих предателей, а затем вспомнила про второй фронт. Волгодонцы медленно но верно подбирались к их укрытию. И как назло патроны кончились. Заряженного оружия рядом не было. Похоже, это конец.

Девушка уже была готова к неизбежному, но тут позади захватчиков послышался громкий рык и улюлюканье. Волгодонцы все разом обернулись и вздрогнули — со стороны ГЭС на них неслись огромные собаки с медвежьими головами с какими-то дикарями верхом на них. На их лицах были маски из древесной коры, а вооружены они были чем попало: примитивные копья, ножи и дубины, некоторые были вооружены пружинными арбалетами, а некоторые луками. Звери рвали на куски волгодонцев, а дикари ликовали. С одного из ездовых мутантов слез человек в капюшоне и безрукавном кожаном плаще. Он подошёл к Ульяне и спросил: