— Выглядит хуже, чем есть, — он погрузил ткань в воду. — Я смою кровь, — он начал вытирать ее шею.

Она закрыла глаза, на споры не было сил. Зачем обрабатывать раны, если ее убьют?

— Порез на голове уже не кровоточит.

Вода была холодной, Рема дрожала.

Голоса говорили, некоторые были злыми или расстроенными. Казалось, у башни кто-то ссорился.

— Что такое? — спросила она.

Натенек не слушал ее.

— Вот, — он вытащил что-то из кармана. — Съешь.

— Я не притронусь ни к чему от вас.

— Это подавит боль.

Рема взяла маленький коричневый комок и съела. Было горько, но ей стало лучше.

Казалось, у ее окна собралась толпа.

— Они пришли смотреть на мою казнь? — прошептала она.

Он покачал головой.

— Нет, твоя казнь не сейчас, — он встал и прошел к окошку, выглянул наружу.

— Что там?

Натенек потер лицо и сел, прислонился к каменной стене. Реме полегчало, и она прошла к окну. Ниже был большой двор, полный людей. Все стояли лицом к платформе. Там стоял мальчик десяти лет.

— Что происходит? — осведомилась она. Он молчал. — Что такое? — спросила она, глядя на убийцу. Он сидел с головой между колен, ладони лежали на голове.

Глядя на двор, она увидела, как двое солдат привязали руки мальчика к столбу, сорвали его рубаху и бросили на землю. Другой мужчина в черном принес длинную палку. Во дворе стало тихо.

— Нет! — закричала Рема, поняв, что произойдет.

Некоторые оглянулись на нее.

— Это ребенок! — вопила она. — Не вредите ему, прошу!

Палка поднялась, разрезала воздух и ударила по спине мальчика. Звук удара был ужасным.

— Хватит! — закричала она. — Прошу! Я займу его место! Он лишь ребенок.

Сильные руки обвили ее тело и оттащили от окна.

— Не смотри, — шепнул Натенек ей на ухо.

Слезы лились по ее лицу. Что это за ужасное место? Как они могли бить мальчика? Рема уткнулась лицом в грудь Натенека, рыдая.

ВОСЕМЬ

Дармик

Дверь закрылась за императором. Что он сказал? Что следил за его тренировкой. Знает все о нем. Невозможно. Дармик встречал дядю лишь раз. Может, император пытался запугать его. Он ведь сказал, что ложь ему не удалась. Это испугало его. Его дядя мог понять, что он соврал о Реме.

Дармику нужно было вернуться к друзьям, им нужен другой план. Она еще не прибыла. Он вышел из комнаты, Одек и Гаверек стояли там, другие солдаты ждали его в коридоре.

— Мне приказали отвести тебя в военный лагерь, где ты останешься с друзьями, пока император не решит твою судьбу, — сказал Гаверек.

— Интересно, — Дармик пытался понять, почему их поведут туда, а не в подземелье.

— Да, — Гаверек с ненавистью смотрел на Дармика. — Император хочет запереть тебя, но не унизить. Похоже, он признает твой титул и семейную связь, иначе с тобой не поступили бы так мягко, — он пошел резкими шагами по чистому коридору. Дармик и остальные пытались не отставать.

Рот Одека был все еще завязан, и он молчал, пока они уходили из замка.

Если Дармик и его друзья будут в военном лагере, он не знал, как они пересекутся с Ремой. Но он найдет способ любой ценой.

Они покинули сады императора и пошли на север к строгому лагерю армии. Дармик не был скован, думал о побеге. Но вокруг была ровная поверхность не просто так, а чтобы стражи в патруле легко видели, что происходит. Если Дармик вступит в бой с солдатами, кто-то придет им на помощь. Лучше было идти с ними, вернуться к друзьям. Вместе они придумают, что делать.

В лагере Гаверек повел Дармика и Одека меж двух зданий, по пустому двору и в маленькое двухэтажное здание.

В коротком коридоре по бокам были железные двери. Гаверек отпер одну и указал им войти.

Одек вошел, Дармик — сразу за ним. Внутри стояли мрачные Элли, Савенек, Неко и Веша. Дверь захлопнулась, Дармик поднял руку, чтобы все молчали. Он осмотрелся, заметил лишь одно окошко, выходящее во двор, впускающее свет. Они не поднимались по лестнице, комната была на уровне земли, и кто-то мог стоять за окном и слушать их разговоры. Он указал на окно, потом на ухо, пытаясь передать свои опасения товарищам. Они кивнули.

Веша засмеялась. Он хмуро посмотрел на нее, и она шепнула:

— Прости, — указав на Одека. Ее развеселил его завязанный рот. Одек развязал пояс и бросил в нее.