— Песчаная буря близко.

Рема не знала, что это было, но звучало плохо. Тьма опустилась на город, улицы стали зловеще пустыми.

— Куда мы? — закричала Рема. Поднялся ветер, трепал ее плащ. В воздухе летал песок.

— Подними шарф! — вопил Натенек. Громкий гул звучал на улицах, Рема паниковала. Она пыталась прикрыть лицо, но ветер был таким сильным, что она не могла обмотать тканью рот и нос. Она придерживала ткань у лица свободной рукой. — Почти там! — крикнул Натенек, таща ее за собой.

Рема была рада, что Савенек заставлял ее бегать в крепости. Песок отлетал от стен зданий вокруг, жалил ее тело, прорезал ее одежду, будто хлыстом. Она не думала, что вытерпит еще. Они завернули за угол и помчались по улице изо всех сил.

Натенек бросился в дверь слева, застучал кулаками. Ее приоткрыли, и он втолкнул Рему внутрь, закрыл за собой. Рема моргнула, озираясь. Она стояла в длинном пустом коридоре, перед ней был ребенок.

— Спасибо, — сказал Натенек. — Больше никого. Можешь идти в свою комнату, — мальчик кивнул и ушел без слов.

— Где мы? — шепнула Рема. После воя ветра снаружи тут было тихо.

Натенек пронзил ее взглядом и нахмурился. Она забыла, что не должна говорить. Она не знала, почему он злился. Она шептала, а не кричала, и никто ее не слышал.

Она произнесла губами «простите» и пошла за ним по темному коридору. На половине пути он остановился перед дверью, вытащил ключ из кармана и отпер ее. Рема прошла внутрь, в темноте ничего не было видно. Дверь закрылась, щелкнул замок. Шорох, перед ней появился свет. Натенек держал свечку.

— Где мы? — спросила она, надеясь, что сейчас говорить можно.

— У меня дома, — ответил он, не глядя ей в глаза. Натенек повернулся и зажег еще несколько свеч в комнате.

Место напоминало ей каюту на корабле.

— Вы тут живете? — удивилась она. Тут были койка, шкаф и стол. Ни камина, ни кухни, ни туалета.

— Да, — он сел на край кровати. — Я редко бываю дома, — Натенек разулся. — Я или в замке, или на задании. Я прихожу сюда лишь на пару часов сна.

Там даже не было окон. Она не знала, как он жил в месте, так похожем на клетку. Рема пошатнулась. Она замерла и ощущала, как движется, и желудок мутило.

— Почему мне кажется, что я все еще на корабле? — спросила она, сев на каменный пол. Она сорвала плащ и сжала голову руками, пытаясь прогнать ощущение.

— Ты долго продержалась, — мягко сказал Натенек. — Ты привыкнешь. Но на это уйдет время.

— Забавно, ведь времени у меня осталось мало, — пол был холодным, она дрожала.

Ее тело подняли, покачивание усилилось, а потом ее уложили на мягкую кровать. Натенек опустился на колени рядом с ней, хмурясь с тревогой.

— Может, тебе нужна вода? — он укрыл ее одеялом.

— Нет, — она боялась, что ее стошнит, если она что-то выпьет или съест. Она закрыла глаза, желая, чтобы болезненное ощущение пропало.

— Я не планировал идти сюда, — буркнул он. — Раз мы тут, поспи немного, пока я продумаю план, — он убрал волосы с ее лба.

— Не понимаю, — сказала она.

— Мы не можем выйти наружу в бурю. Мы застряли тут на пару часов, — его ладонь лежала на ее голове.

— Нет, — она открыла глаза и посмотрела на него. — Почему вы так добры?

Он отдернул руку.

— Я… кхм… нет. Просто ты нужна мне сильной, чтобы пойти три мили до замка.

— Так вы не отравите меня, если я засну? — пробормотала она, веки слипались.

— Нет. Я тебе не наврежу. Нечего бояться.

Она уснула.

* * *

Когда Рема проснулась, тело все еще покачивало, как на корабле, но ощущение было уже сносным. Она огляделась в комнате со свечами, увидела Натенека на деревянном стуле, он склонился и смотрел на что-то в ладони. Она лежала и смотрела на него. Он вздохнул и отклонился, золотая цепочка скользнула меж его пальцев.

— Это мой кулон? — она села на кровати.

Он взглянул на нее.

— Ты проснулась, — он сжал ключ и спрятал кулон в карман, встав на ноги. — Нам пора уходить.

Натенек задул свечи, дым наполнил комнату. Рема встала, ничего не видя.

Рука сжала ее плечо.

— Нужно поговорить, — прошептал ей на ухо Натенек. — Доверься мне. И слушайся меня.

— Довериться вам? — он принял ее за дуру? Пытался обмануть ее, чтобы упростить работу? Она не понимала Натенека. Он то был добрым, помогал ей, то был холодным и резким. Кем был настоящий Натенек? Она была уверена лишь в том, что он был убийцей, а она не хотела умирать.