Поднявшись на второй этаж, парень зашёл в свой кабинет, который обустраивал по своему проекту.

Одна сторона, полностью заполненная полупрозрачными стеллажами из гранниолита* сиреневого цвета, на которых расположились книги, кристаллы уже использованные и чистые, а также письменные материалы, краски, ватманы.

С другой стороны стоял на вид лёгкий письменный столик кофейного цвета, а рядом — глубокое чёрное кресло. Стену украшало панно, на котором изображался весь мир Индиго-Изу. На полу был расстелен большой ковёр с изображениями различных рун с пентаграммами. Застеклённая ниша-балкон радовала круглым столиком и креслом-качалкой.

Вроде немного, но это был его островок, со своими тайнами, недоступными никому, кроме хозяина комнаты.

Быстро осмотрев помещение, парень начал передвигаться по ковру, нагибаясь и касаясь определённых рун и как бы прокручивая некоторые из них. Через минуту что-то щёлкнуло, и одна из планет мира выдвинулась, показывая скрытый тайник.

Приостановившись лишь на миг, парень протянул руку, чтобы вытащить из него ларец и бумаги.

Что-то подсказывало ему, что надо полностью для себя самого раскрыть тайну учёного Айшерэ, его лаборатории, а также узнать чуть больше о себе. Таким образом парень надеялся перешагнуть прошлое, чтобы шагнуть нормально в будущее.

— Может, в этих записях я найду ответы на вопросы, которых стало появляться всё больше и больше.

Бегло просмотрев бумажную документацию, парень понял, что в них описываются научные термины, редкие и запрещённые ритуалы, а также список подопытных. Записи были составлены «сухим языком», но точно были бы понятны в определённых кругах.

Дантэ задумался над тем, стоит ли кому-то показывать эти документы и список жертв так называемого великого и светлого учёного, или стоит уничтожить и не теребить прошлое?

Руки зачесались от нетерпения, а мысли всё больше и больше толкали к идее обнародования этих бумаг.

Но для того, чтобы отдать их на общественный суд, нужны доказательства, и если преподнести их, что же станет с ним? Ведь тех подопытных уже не вернуть, а он остался жив, да ещё и внук этого учёного. Но Дантэ же сам говорил Катрин, что не хочет ворошить прошлое, что необходимо забыть фамилию Айшерэ.

— Что же, что же делать? — шепчут губы, а пальцы сжимают один из кристаллов.

Задев выпуклую руну на камне, парень невольно активировал запись.

Проявилась лабораторная комната, на одном из столов лежал парень лет восемнадцати-двадцати, прикрытый простынёй. Затем показались два дроу и человек в зелёных халатах. Они, перекинувшись парой незначительных фраз, подошли к столу.

Затем запись показывала, как они что-то вкалывают, проводят диагностику, считывают показатели с различных мест парня, затем вновь что-то вкалывают, ждут, делают разрез, вживляют под кожу несколько кристалликов. Вновь диагностика, восстановление кожаного покрова и отход от тела. Через несколько минут тело забирают пришедшие два охранника-дроу, а Моэр спрашивает Айшерэ:

— Ландэ, и не жаль тебе своего сына?

— Нет, — был категоричный ответ, — он предназначен вот для таких моментов. Если понадобится, я и с будущим внуком проведу эти же манипуляции. Может, после этого я удостоюсь звания «демиург», а не какой-то там «учёный».

— А ты у нас, оказывается, скромняга, — расхохотался Моэр, похлопывая по плечу Айшерэ, — но надеюсь, ты не забудешь нашу с тобой договорённость?

— Да помню я их, — огрызнулся ученый, сбрасывая руки дроу со своих плеч, — Ррадеско — возможность пользоваться моей лабораторией, а тебе — отдавать самых сладеньких мальчиков, после того, как они перестанут быть нужными.

— Вот-вот, помни об этом.

Запись закончилась, а Дантэ тупо продолжал смотреть в никуда. И лишь после долгого оцепенения он вновь понял, как ему повезло уйти от этих сволочей почти невредимым.

Магия волнами стала выплёскиваться из тела парня, а в голове стали проскальзывать множество мыслей и идей. То ли возвратиться на пепелище, чтобы найти возможность вновь уничтожить этих уродов. То ли найти тех, кто поможет развоплотить светлый облик тех, кто сгубил чужие судьбы. А то ли сейчас постараться унять как магию, так и свою злость.

Юноша резко рванулся в сторону балкона, не замечая, как ларец опрокидывается и все кристаллы рассыпаются около стола. Но хозяин кабинета стремится вдохнуть воздух и приструнить не только магию и злость, но и хаотичные мысли.

Свежий воздух притупил состояние ярости, оставив за собой чувства разбитости.

Не глядя в сторону стола, Дантэ стремительно покидает кабинет и направляется в ванную комнату, по себе зная, что в водной среде он успокоится и мысли станут ясными. Через полчаса, нежась в тёплой и подогревающейся воде, парень даёт мыслям течь своим чередом, стараясь не зацикливаться на определённых моментах.