Первое, что вспоминается, это когда ему было три года, и мать уходила с дедом Ландэ из комнаты, при этом о чём-то разговаривая. В комнату входят двое дроу — один с пустым взглядом и другой, чей взгляд заставлял вздрагивать. Запомнились сухие руки этого Роберро Ррадеско, его тихий безэмоциональный голос и пропитанные «липкостью» ноты в голосе Трэгором Моэр, чьи холодные пальцы причиняли боль.

Затем всплывают воспоминания, когда Дантэ стал понимать, что он не любим своим дедом, что мать всегда какая-та странная, а настойчивость этих двух дроу уже не скрывалась от деда Ландэ. Тогда-то, мальчиком, он и увидел холодность и профессионализм во взгляде родного по крови человека.

Шесть лет. И он, измученный проверками, прячется в подсобном помещении, чтобы в тиши успокоить всплески внутреннего жара, который стал проявляться при виде этих двоих. Да и тогда впервые Дантэ услышал в голове чьи-то голоса. Это мальчика испугало, потому что, если об этом узнают, то усилят проверки.

Восемь лет. Мальчик очнулся на жёстком столе, над которым склонились несколько сотрудников учёного Айшерэ, а неизменная троица из двух дроу и человека стояла около другого стола, и они что-то препарировали или извлекали.

Мальчик по себе знал, что может чувствовать тот бедняга, над которым склонились эти два ужасных существа, но был слишком мал, да и окружали его те, кто был сильнее, так что помочь бы не смог. Оставалось лишь молиться богам и просить, чтобы бедное создание побыстрее умерло и не мучилось.

Видно, Трэгором Моэр почувствовал взгляд Дантэ или услышал его мольбы, потому что, развернувшись вполоборота и тихо, но противно рассмеявшись, пропел:

— Мой мальчик, потерпи, тебе осталось недолго ждать, и у тебя будет новый сюрприз.

Укол в шею, и сознание заволокло, тело стало недвижимым, но вот душа, поднятая внутренним жаром, приподнялась над телом, чтобы, оставив тонкую нить привязки, устремиться в сторону другого стола.

Там лежало большое тощее существо, покрытое тёмной шерстью, сквозь которую виднелись проблески человеческой кожи. Чёрные глаза сверкали красноватым отливом, рот в немом крике, грудная клетка раскрыта полностью, а скальпели этих садистов что-то старались вытащить из-под рёбер. Они действовали неаккуратно, задевая внутренности острыми гранями. Странно было лишь то, что если это был полу-оборотень, то его регенерация с каждым разом замедлялась.

Но зная, кто эти трое, Дантэ не был уверен, что это вообще мог быть оборотень. Сволочные экспериментаторы любят ставить природу и богов в нелепое положение, или просто хотят уподобиться демиургам.

Взгляд чёрно-красных глаз встретился с призрачными глазами мальчика, рот растянулся в оскаленной улыбке, а затем волчий дух, вырвавшись из тела, резко подлетел к духу мальчика.

Когда Дантэ очнулся, то был в своей комнате, а на запястье красовалось еле заметное тату волка.

Девять лет. Мальчик легко принял повадки своего Хранителя, и вот сейчас он старался слиться с темнотой, чтобы пробраться в кабинет Айшерэ. Сегодня, ранним утром, он услышал новость, из-за которой кровь застывала, холодный пот лился ручьём, а побелевшие губы беззвучно шептали мольбы ко всем высшим.

Трэгором Моэр и Ландэ Айшерэ говорили о нём. Учёный был не доволен своим «проектом», так он называл его, Дантэ, но ждал, когда мальчику будет тринадцать. Мужчина считал, что в это время гормоны в юном теле помогут сдвинуться с мёртвой точки, и у Айшерэ будет новый вид человека.

А вот дроу требовал, чтобы его маленького сладенького мальчика уже сегодня отдали ему. Дроу сетовал на то, что из-за экспериментов, ему достаются лишь прикосновения к телу, а тот жаждал сделать многое.

Айшерэ стал кричать на Моэра, но затем начал шептать о компромиссе. Дальше Дантэ не расслышал, но зато понял, что этих двоих долго не будет. А это значит, что поход в кабинет учёного будет лёгким.

Роберро Ррадеско безвылазно находился на последнем ярусе домашней лаборатории, остальные сотрудники не поднимаются выше второго яруса, а охрана находится наверху и смотрит за домом.

Пароль в кабинет, пароль к сейфу, где лежат документы, готовые пробирки опытных образцов, деньги, пароль к хранителям кристаллов. Всё это складывается в безмерный рюкзак, взятый из подарков Катрин Дион.

А поздно вечером мальчика разбудил крик боли, что пронзил, наверное, весь дом.

И пока учёный, матерясь, шёл в сторону комнат Моэра, Дантэ следовал за ним, ведомый магией и Хранителем.

Память в этот момент начинает скидывать лишь отрывочные кадры, но и этого хватает, чтобы понять, что то, что мальчик увидел, послужило выбросу огненной стихии, которая уничтожила всех, кто жил, работал, существовал, доживал и хоронился в особняке. Осталось лишь то, что мальчик спрятал в рюкзак.

Вынырнув из воспоминаний, Дантэ с большей уверенностью решается вновь приоткрыть для себя своё прошлое и взглянуть уже не детским взглядом. Его как будто подталкивалили к этому, и он принял решение.