— Ты часто здесь бываешь? — спросила я.

Маг помолчал.

— В последнее время нечасто. Когда-то бывал. Даже знал нескольких местных Хозяев, они позволяли мне устраивать привалы по пути.

— И нечисть не пыталась тебя сожрать?

— Нет. Они знали, что я имею право быть здесь.

— Понятно, то есть непонятно.

— Даша, — тихо, но требовательно сказал маг, — иди сюда, сядь, расскажи, что видела. Если, конечно, хорошо себя чувствуешь.

Я вздохнула и села рядом с Ирэмом на скамейку. За спиной рассаживались друзья, Михо грохотал посудой, разжигая жаровни для завтрака и наводя порядок после битвы. К нему присоединились Лим и Огунд.

— Уверена, что пришла в себя? — спросил Ирэм, трогая телегу. — Я не лекарь, глубокую ауру проверять не умею, искры твои вроде в порядке, но...

Телега медленно тронулась с места, немного разогналась и покатилась по тракту с удручающе малой скоростью. Я прислушалась к своим ощущениям. Немного подташнивало, а в целом как огурчик. Вот тебе и дар демона! Только вот… тогда, перед битвой, когда я развязывала артефакт на талии Ирэма и смотрели друг другу в глаза…

— Ты видела золотые искры, — полувопросительно-полуутверждающе сказал меж тем Ирэм, выведя меня из задумчивости.

Маг выглядел собранным, немного ушедшим в себя и… равнодушным. Куда только делась его веселость.

— Да. Как и прочие, они не пожелали меня послушаться, и тогда я их поддела твоим Полозом. Я его не потеряла?

— Нет. Ты держала его в руке, когда упала на Альда.

— Почему молнии?

— Не знаю. Природа магии Первых мало кому известна. До сих пор мне не встречались ни хуми, ни эльфы, ни орки, способные видеть золотые искры. Некоторые существа видят искры желтого, красного, зеленого и других цветов, их чаще всего берут под свое крыло боги Семицветья, но золотые…

— Мама Огунда могла видеть семь цветов. Что с ней стало?

— Она умерла, истощилась, когда вместе с другими монахинями лечила заболевших островной чумой. Семицветье дает лекарские способности, но, к сожалению, не делает более выносливым.

Я замолчала, глядя на дорогу. Из-под лавки вылез Букашка, вскарабкался ко мне на плечо, завозился, забираясь в складки плаща. Буккан выглядел задумчивым, всматривался в деревья по обочине, приподнимаясь на лапках.

— Телегаа идет очень медленно, — проквакал он взволнованно, растягивая слова. — Плохо. Четыре самоцвета — маало.

— Ты чувствуешь черную магию? — насторожился Ирэм.

— Я чувствую жилье. Где-то неподалеку есть люди. Таам, — буккан ткнул пальцем в сторону прогалины.

Маг остановил поток, телега встала у развилки.

— Ты уверен? — спросил маг.

Буккан кивнул, настороженно всматриваясь в чащу.

— Ладно, — Ирэм поднял концы веревок. — Посмотрим, что там за жилье.

Глава 14. В которой есть время жить и некогда умирать

Глава 14. В которой есть время жить и некогда умирать

Извиваясь, шелестя крышей по низким ветвям, повозка выехала на полузаросший тракт. Ирэм тревожно посматривал вверх, но телега, хоть и задевала ветки, шла ровно. Тракт был старый, размытый. Вскоре маг полностью сосредоточился на том, чтобы выпрямлять колею, и лишь обменивался с Букашкой отрывистыми фразами. Мы позавтракали на ходу. Солнце, блеклое и неясное, поднялось над вершинами деревьев, когда мы подъехали к заброшенной станции.

— Здесь точно были люди? — спросил маг у буккана.

— Точно, — ответил за него подошедший поближе Михо. — Я чувствую запах костров и еды, кажется, супа с клецками.

— Кто-то здесь еще живет? — спросила Лим.

— Не думаю, — ответил Ирэм, спрыгивая и оглядываясь. — Плетения все сгнили, по тракту давно не ездили.

— Может, это лицедеи? Ну, помните, актеры… — с надеждой поинтересовался Альд. — Банчис рассказывал, что их зачем-то понесло на побережье.

— Все еще мечтаешь о мести? — фыркнула Лим.

— Не мечтаю, — огрызнулся эльф, — а планирую.

— Напрасно, — бросил Ирэм, — нам это сейчас ни к чему, тебе тоже.

— Я… — возмущенно начал Альд.

— Прислушайся к себе и поймешь, что вы с Дашей уже не связаны приворотом.

Альд застыл, ошеломленно оглядывая наши удивленные лица. Новость для всех оказалась сюрпризом, особенно для меня.

— Но как? — пролепетал младший из близнецов. — Когда?

— В тот момент, когда ты вчера поймал падающую Дашу, отражение той магии, которой она управляла, видимо, тех самых золотых искр, накрыло вас обоих. Радуйся, приворот разрушен. Все черные нити, вплетенные в твою ауру полопались. Еще немного, и земля всосет их остатки. Если не терпится, можешь походить босиком.