— Конечно, — сказал Огунд. — Черная колдунья оплела волшебной Нитью дворец принцессы, и там все заснули.

Все перечисленные мной классические сказки были известны моим попутчикам. Сюжет в них сводился к противостоянию белой и черной магии. Кое-какие отличия все же имелись. Красавица, чтобы разрушить морок, наведенный на обаятельное Чудовище, отправилась в лес к нечисти и выпросила у тех ор-пудар. За каждую крошку порошка она расплачивалась семью каплями крови, так что когда набралось нужное количество золотой пыли, девушка почти полностью себя обескровила и умерла бы, если бы возлюбленный не пожертвовал несколькими щепотками ор-пудара. Что-то у него там не до конца расколдовалось: то ли рог остался, то ли хвост, но это не помешало влюбленным жить долго и счастливо. Белоснежка, которую здесь звали Белая Искорка, сбежав от мачехи, попала к семерым боглам, которые жили в брошенном людьми доме и охотно дали девушке свое шебо. Злая мачеха выманила Искорку за околицу и угостила ее наливным яблочком, посыпав его (кто бы сомневался, да, Альд?) маган-травой вместо корицы. Расколдовал девушку очередной охотник. Про охотников сказок было очень много, похоже, немагический народ здесь уважают не меньше, чем магический.

— Сдаюсь, — сказала я, когда весь мой запас сказочных историй был исчерпан. — О, придумала! Букашка знает много сказок!

Буккан спал в обнимку с Мальей на коленях у Огунда и был безжалостно растолкан. Поняв, чего мы от него хотим, жабеныш немного заважничал, заставил себя поуговаривать, но потом прокашлялся и начал:

— Давным-давно жила в одной деревеньке у непроходимых лесов семья хуми: отец да дочь. Отец рубил лес, дочь горох растила, оба нечисть почитали, и было у них все ладно да хорошо. Вот только хозяйки в семье не было, умерла она, когда дочь еще малышкой была. Отец девочки долго горевал, не женился, да был он еще крепок и хорош собой, вот и положила на него глаз соседка, самая что ни на есть колдунья.

Под мороком лесоруб руки соседки просил, под мороком брачное Плетение завязывал. Началась для семьи лесоруба совсем другая жизнь. Все деньги, что хозяин зарабатывал, шли на украшения да развлечения мачехи. Бывало так, что в доме и крупинки специй не находилось, чтобы договор с лесным народцем продлить. Дальше – хуже. Стали лабиринтники, ферьеры, иратхи в сараи наведываться, кур таскать, да и покрупнее что – коз, свиней.

Наступило время лесосплава. Лесоруб прежде чем в лес уйти, наказал жене купить на ярмарке корицы и отнести в лес с поклоном и извинениями. Отправилась мачеха на ярмарку, вот только приглянулись ей бусы самоцветные, потратила она все деньги, мужем выданные. Пришла женщина домой, а за околицей лесные твари воют, гулум требуют. Думала мачеха, думала и вот что придумала: решила она падчерицу в лес отправить и тем от лесного народца откупиться. Придумала да душой развеселилась: и твари сыты будут, и сама она от девки избавиться, уж больно строптивой и красивой росла падчерица. Заплела мачеха черный узел, поворожила, ждет, когда морок найдет и девушка сама в лес отправится. А падчерица ходит по дому, песню напевает, по хозяйству управляется и в ус не дует. Заплела мачеха второй узел, подкралась, под ноги девушке кинула. Да только падчерица подолом махнула – узел и развязался.

Решила мачеха схитрить, на пол пала, за живот держится. Говорит девушке:

— На сносях я да с хворью. Если хворь не вывести, не будет у тебя братика или сестрички.

Падчерица была девушкой доброй, но неопытной. Смягчилась она сердцем и спросила:

— Может, я, матушка, смогу помочь вашей беде?

Мачеха глазки долу опустила и говорит голоском жалобным:

— Сможешь, доченька. Отправляйся в лес и принеси мне щепочку от эльфийского дуба золотого. Я отвар приготовлю – хворь и выйдет.

Делать нечего. Собралась девушка. Долго искала она по сундукам и ларям хоть крошечку специй, но не нашла ничего, так и пошла. А за окном тьма все гуще, вой все пуще. Зашла девушка в глубь леса, в самую чащу, нечисть на нее налетела, зубами щелкает, гулум ждет. Поклонилась им гостья до земли и сказала:

— Простите неразумную, жители лесные, с пустыми руками я к вам пришла. Не ешьте меня, деву младую да глупую. Матушка моя захворала. Пустите в лес, мне бы только одну щепочку от эльфийского дуба.

Повезло девушке, не были лесные жители голодны. Но и отпускать добычу не хотели. Принялись лесные твари ворожить, чтобы на нее морок навести да у себя навеки в рабстве оставить. Ворожили-ворожили, дева даже притомилась и на пенек присела. Видит лесной народ: их магия на гостью не действует. Повели они девушку к Нию. Открыл Хозяин глаза, поглядел на деву и молвил:

— Мы законы древние чтим, не надобно такой, как ты, нашего разрешения спрашивать. Иди прочь, ищи сама свое дерево.

Удивилась девушка, обрадовалась, пошла глубже в лес. Нашла она эльфийский дуб золотой, хотела от ствола щепочку отломить, да только не поднялась у нее рука. Подобрала она кусочек коры с земли и отнесла домой. Заскрежетала мачеха зубами, когда увидела падчерицу живой и невредимой. Взяла у девушки дубовую кору, поблагодарила. Прошел день, другой, вот-вот муж из лесу вернется, нечисть уже у калитки воет.

Притворилась мачеха опять больной. Посылает падчерицу в лес:

— Принеси мне, доченька, щепочку от драконьего дерева. Иначе не видать тебе братика или сестрички.

Испугалась дева: хоть и недобро мачеха с ней обращалась, да дитя невинное в утробе жалко. Пошла она вновь в лес. Твари ее не трогают, расступаются, деревья к ее ногам склоняются, светлячки путь указывают. Поздней ночью добрела дева до драконьего дерева. Давным-давно жили драконы, а деревья до сих пор магию хранят. Хотела девушка отломить от ствола щепочку, да не поднялась у нее рука. Подобрала она с земли веточку, ветром сломленную, и отнесла домой. Разъярилась в душе мачеха, когда увидела падчерицу живой и здоровой. А с виду даже в лице не изменилась, поблагодарила девушку и отвар приготовила. Да только отвар ей тот ни к чему. Прошел еще один день, телега с лесорубами вот-вот прибудет из лесу, мачеха бесится, новые козни обдумывает. Притворилась она умирающей и сказала падчерице:

— Принеси мне, доченька, ор-пудар, порошок золотой. Только он мне и поможет.

Сложное дело, а выбора нет – пошла дева в лес. Пришла к Нию и говорит:

— Добрый Хозяин, не для себя прошу, а для дитя невинного. Дай мне щепотку ор-пудара, только он моей матушке поможет.

Долго смеялся Ний, а потом сказал:

— Хорошая ты девушка, но наивная. Вот тебе ор-пудар. Правду ты говоришь, лишь он твоей мачехе поможет. Да только не обессудь потом. Послушай, что сделать надобно.

Взяла дева ор-пудар, вернулась домой, сделала, как советовал Ний – обсыпала им мачеху с головы до ног. А злая женщина тут же морок свой потеряла и предстала перед девушкой в истинном обличии: старой, черной колдуньи. А тут как раз отец семейства домой заявился. Как увидел свою женушку сухой да страшной, так на землю и повалился без чувств. Совсем рассвирепела тогда колдунья, погналась за падчерицей. Бежит дева и думает: