— Господин Алава, — угрожающе ответила Рин, — я здесь представляю закон. Его светлость увидел в ваших декларациях и отчетностях состав экономического преступления. А я подозреваю вас в уголовном преступлении, а именно: запрещенная законом Соринтии торговля людьми. Для вашего же блага будет лучше, если вы будете помогать следствию, а не противодействовать.

Губернатор мрачно смотрел на Рин, та отвечала ему таким же взглядом.

— Я требую законного следствия и суда, — наконец сказал он.

— Всенепременно, господин Алава, — пообещала девушка. — Вас пока еще ни в чем не обвиняют. Вы всего лишь попали под подозрение.

— Полковник Эмерси, немедленно отправляйтесь в отделение полиции и приведите следователя, — сказал Анхельм.

— Будет исполнено, ваша светлость! Что прикажете делать с этими? — она ткнула в лысого матроса.

— В дом. Мы с губернатором остаемся ждать вас здесь.

Рин вздохнула и принялась развязывать матросов. Освободив ноги первого, она достала револьвер и приставила его к голове громилы.

— Шаг влево-вправо расцениваю, как попытку к бегству. Стреляю без предупреждения и без промаха. Шагай.

Матрос послушно поднялся и пошел к своему связанному товарищу. Развязав его ноги, Рин ткнула его револьвером в бок.

— И как я пойду? — спросил тот. — Ты мне колено выбила!

— Не выбила. Прыгай давай вперед.

Рывком поставив на ноги второго громилу, Рин пригрозила ему оружием и повела в дом. Заходя в поместье, она увидела экономку Рейко, с неприязнью смотревшую на нее, и ответила ей таким же взглядом. Усадив матросов, Рин сказала:

— Мне нужна верховая лошадь. Карета слишком долго едет.

— Госпожа Эмерси, — подала голос Роза, — возьмите моего Алларда, пойдемте, я провожу вас к конюшням.

Девочка быстро пошла к выходу, не дожидаясь, пока ее остановят. Рин последовала за ней. Придя на место, девочка отдала приказ конюху оседлать ее коня и повернулась к Рин.

— Леди Эмерси, что же мне делать?

Рин огляделась вокруг и наклонилась к девочке.

— Роза, я не хочу вас огорчать раньше времени, но может статься, что ваш отец влип в темные дела гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Вполне вероятно, он будет обвинен в рабовладении. Вы понимаете, что это значит?

Глаза девочки расширились от страха. Она обернулась на дом, сглотнула и перевела взгляд на Рин.

— Что я наделала! Его казнят?

Рин только пожала плечами.

— Я не могу вам сказать ничего точно. Вероятно, его не казнят, а бросят за решетку. Но он перестанет быть губернатором — это факт.

Роза закрыла глаза, Рин наблюдала, как дергаются уголки ее рта.

— Хорошо. В конце концов, я была готова к этому, — ответила она и посмотрела на Рин. Та поразилась перемене: сейчас перед ней стояла не пятнадцатилетняя девочка, а взрослая женщина. Сильная, смелая и умная. Никаких слез, никаких истерик. Рин, которая совершенно разучилась держать лицо, позавидовала ей.

— Насколько я могу обещать, что все будет хорошо, настолько и обещаю. Что-нибудь мы придумаем. Роза, вы уверены на сто процентов в том, что Массам и Закари — одно лицо?

— Конечно, — девочка кивнула. — Госпожа Эмерси… Мне угрожает опасность?

— Я бы не назвала это опасностью, — ответила Рин. — Ваш отец попытается надавить на вас и заставить взять слова назад. Роза, если следствие начнется, я уже не смогу его остановить. Вы пойдете по делу как свидетель, а свидетели всегда в опасности. Есть вероятность, что вас попытаются убрать с дороги.

Роза прерывисто вздохнула и вопросительно посмотрела на Рин.

— У вас есть подруги, в чьем доме вы с сестрой сможете укрыться на некоторое время, если это потребуется? — тихо спросила Рин, краем глаза замечая выходящую из дома женщину. — Ваша экономка идет. Не поворачивайтесь. Говорите тихо, она может нас услышать.

— Подруг нет, но у меня есть такое место, — быстро заговорила Роза. — Та самая кондитерская. Я могу пойти только туда.

Рин мысленно выругалась: Альберта была нужна ей самой. К тому же неизвестно, кто еще пожаловал в ее лавочку, пока Рин отсутствовала. Массаму уже обо всем доложили, и наверняка он знает, кто брал карету и куда направился — личность приезжих без труда можно выяснить в пассажирской конторе. Возможно, что в доме губернатора есть люди Массама, и они слышали, о чем шел разговор в кабинете. А значит, необходимо перестраховаться и обеспечить защиту свидетелей. Розу и Альберту нужно спрятать. Плохо, что Анхельм остается с губернатором. Его тоже нужно охранять, неизвестно, что здесь начнется, пока Рин не будет. О боги, ей просто не хватает рук! Вот бы Фрис был здесь… О! А это мысль!

— Роза, я знаю, что где-то здесь совсем близко есть небольшая речка. Вы можете проводить меня туда?

Девочка была озадачена внезапным вопросом.

— Да, конечно. Но разве сейчас не важнее отправиться в полицию?

Роза повела Рин к реке.

— Я не могу оставить герцога без защиты, — объяснила та.

— Прошу прощения, но при чем здесь река?

— Так нужно, Роза. Так нужно.

Через некоторое время они подошли к самому дальнему краю садового парка поместья. Во всю глотку здесь орали тропические птицы, заглушая плеск небольшой мелкой речушки. Рин сказала Розе закрыть глаза и отвернуться и наклонилась к воде.