— Прошу прощения, это кто? — осведомился он. Роза окинула его удивленным взглядом.

— Меня зовут Роза Альварес Алава ди Уве-ла-Корде. Я дочь губернатора Южных островов.

— Кастедар, мы в очень сложном положении, — сказала Рин. — За нами идет слежка, а вот эта юная леди — ценный свидетель. Мне нужно было показать ей место, где она будет в безопасности.

Демон вопросительно приподнял бровь.

— Значит, вы все же ввязались в расследование. Не хватило сил дождаться обратной дороги, да?

Рин плюнула на все, схватила его за локоть и оттащила к окну. Кастедар шикнул на нее и отпихнул.

— Слушай, тут дело завязывается круче тучи, — тихо сказала она. — Все совсем не так, как мы себе представляли. Я уже повязала губернатора и везу его в полицию. Эта девочка в опасности, Анхельм и я тоже. Я чувствую, что за нами хвост, но не знаю, как его здесь сбросить. Будь я одна, это не составило бы проблемы, но Анхельм… Он словно маяк. Длинный белый маяк.

— Мне следует поехать с вами и обеспечить безопасность герцога.

— Нет-нет. Они не должны знать, что у меня в рукавах спрятаны козыри. Вечером я должна выяснить, кто организовал всю сеть работорговли, схватить этого человека и притащить в полицию. Ситуация осложняется тем, что полиция здесь, скорее всего, подчиняется тому, кого я собираюсь схватить. Я не исключаю, что на нас нападут прямо в участке или попытаются не дать уйти с острова. Я понятия не имею, что делать! Я должна обеспечить безопасность свидетелям, но так уж вышло, что Фрис шляется неизвестно где, а ты здесь. Касти, я прошу тебя помочь!

— Касти?

— Ну… — замялась Рин. — Так проще.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен охранять совершенно посторонних людей, не относящихся к делу, — уперся Кастедар, сложив руки на груди. Рин задумалась: предложить демону ей было совершенно нечего. Вдруг странное чувство преследования усилилось, сердце заколотилось. Рин нервно взглянула на Розу: та сидела в кресле с независимым и гордым видом, глядя прямо перед собой, и на них не смотрела. Посмотрела в окно: ничего особенного, только их карета и попрошайки у стен соседнего здания. Рин напряженно всматривалась, и наконец увидела то, что не давало ей покоя: по улице проехал человек на лошади. Всадник оглядывался по сторонам, а затем остановил лошадь на углу здания и стал следить за каретой, в которой сидел Анхельм. Рин задержала взгляд на его лице, запоминая внешность: лет сорок — сорок пять, мышиный цвет волос, длинный ястребиный нос, одежда коричневых тонов. Глубоко вздохнула. Сердце успокоилось: она нашла причину своей нервозности.

— Я жду, — напомнил о себе Кастедар, тоже глядя на странного субъекта.

Рин медленно ответила:

— Если здесь все действительно так, как я думаю, то сегодня вечером тебя ждет сытный ужин. Если ты понимаешь, о чем я говорю.

Ладдар пожал плечами и сделал такой жест, словно говорил: «Ладно, так и быть».

— Спасибо! Ты лапочка! Расцеловала бы, да неправильно поймут, — Рин хлопнула его по плечу и выбежала, утаскивая с собой за руку удивленную Розу. Прикрывая девочку своим телом, она помогла ей забраться в карету и села сама.

Теперь нужно было заехать за Альбертой.

Рин обнаружила хозяйку кондитерской сидящей посреди разгромленного зала с совершенно потерянным выражением лица. Когда девушка вместе с герцогом вошли, Альберта подняла на них взгляд серых глаз и горько усмехнулась.

— Дело всей жизни может быть разрушено в мгновение ока, — сказала она. Рин подошла к ней и взяла за плечо.

— Это всего лишь мебель, Альберта. Пойдем. Губернатор попался на горячем.

Хозяйка испуганно уставилась на Рин.

— Неужели? Не Массам?

— Как сказать… Может, и Массам… — ответил Анхельм. — В деле замешан некий Френсис Закари, знаете такого?

— Как не знать — самая известная персона в городе. Половина судов принадлежит ему, у него полгорода в подручных ходят! Это и есть Массам.

Рин сердито плюнула и употребила пару непечатных слов на родном языке.

— Что ж ты раньше не сказала, что Массама так зовут?

Альберта только руками развела. Рин вздохнула.

— Сейчас мы едем в полицию, Альберта. Будем предъявлять губернатору официальное обвинение в уклонении от налогов, а загадочному Белому — в организованной преступности.

— Позвольте, как же вы собираетесь это сделать? — удивилась хозяйка. — Полиция ведь подчиняется губернатору.

— Я герцог, — ответил Анхельм. — Они трижды задумаются, прежде чем попытаются сказать мне слово поперек.

Альберта поджала губы и окинула его скептическим взглядом.

— А я работаю в департаменте безопасности, — добавила Рин. — В мои обязанности входит разоружение и ликвидация организованных преступных групп.

— А как с этим связана полиция? — обернулся к ней Анхельм.