— Рин, как же так вышло? — спросил Арман хрипловатым голосом. Краска возвращалась к его лицу, он уже не выглядел таким изможденным. Вздохнув, девушка вкратце рассказала всю историю своего путешествия в Левадию. Рин умолчала обо всех делах, связанных с Анхельмом, не слишком распространялась о принцессе и ни слова не сказала о сделке с Илиасом. От ее внимания не ускользнуло, как изменились лица ее друзей в тех частях, где она повествовала о Рейко, о собственной памяти и том, что рассказал Фрис. О Кастедаре она упомянула лишь как о посланнике и враче. Сейчас она сомневалась, что им стоит знать правду. Скорее, правду стоило узнать ей.

— А теперь расскажите мне, друзья мои, какого ляда вы меня обманывали? Это, Арман, к тебе относится.

— Теперь ты хочешь правды? Хочешь узнать, как все было?

— Хочу.

Арман сел удобнее на подушках и заговорил, глядя куда угодно: на стену, на сестру, на Фриса, в чашку с супом, но только не на Рин.

— Ночь пятого августа восемьдесят третьего года. Момент, который я не забуду никогда. Нас разбудили среди ночи, вызвали в кабинет к Риккардо Гальярдо. Рик сообщил, что корабль посла потерпел крушение, Генри Доунбриж мертв, а ты наломала дров и убила визиря Маринея. Твой статус был неясен… Аристократия Маринея требовала немедленно тебя казнить, но так как ты была гражданкой Соринтии, а убитым был высокопоставленный чиновник, то тебе полагался верховный суд, а не военный трибунал. Мне пришлось надавить на Риккардо, чтобы он зашевелился, и тебе хотя бы дали адвоката.

— И мне дали адвоката, который с удовольствием довел бы меня до виселицы и даже сам сплел петлю, — добавила Рин. — Они все были куплены нужными людьми. Это я знаю, дальше давай.

— Когда мы узнали, что тебе дали пожизненный срок, разгорелся скандал. Рик настаивал на том, что мы должны забыть о тебе, чтобы уберечь свои головы, а мы не могли бросить тебя в беде. Я дошел до самой ныне покойной королевы, до ее величества Жаклин, целый месяц ждал аудиенции. Только в октябре получил ответ. И знаешь, что там было? «Я ничем не могу помочь в вашей беде». Королева сказала, что ей так же жаль тебя, как и мне, она обязана тебе жизнью дочери, но его величество не соизволил согласиться. Он сказал, что затраты на твое вызволение слишком велики. Все, что она смогла посоветовать — это немедленно ехать за тобой. Это она тогда обеспечила нам прикрытие, сказала, что отправила нас на особое задание… Мы с Зарой бросили все и поехали в Мариней искать тебя. Где-то на подъезде к Винетре узнали о нападении на обоз с арестантами из Присполи. У нас не было никакой информации, нам не оставалось ничего, кроме как ждать.

— Мы даже не знали, жива ты или нет, — добавила Заринея. — Но, даже если и нет, мы должны были хотя бы забрать твое тело.

— Нам помог Фрис. Он нашел ту девочку, Вегу, которую ты спасла.

— На ней оставался твой запах, — тихо сказал Фрис, не поднимая головы. Оказывается, он все это время слушал. — Твой запах я не мог спутать ни с чем.

— Несколько дней мы бродили по лесам в поисках тебя, расспросили всех волков в округе. И один из них вывел к старому заброшенному форту, где тебя пленил Родемай. Только тебя в этом форте уже не было, Рин. Мы думали возвращаться назад, но Заре каждую ночь снилось, как она находит тебя живой в этом самом форте.

— Я думала, что схожу с ума, — заговорила волшебница, рассеянно помешивая свой суп в большой чашке. — Сны были столь навязчивыми, реальными. Ты знаешь, как я отношусь к снам, и тогда мне казалось, что это некое… сообщение, которое посылает сама светлая Сиани. Я уговорила Армана остаться, а Фрис ушел. Мы спрятались с ним в кладовой, и в один из дней в башню вернулись ее хозяева. Сначала вернулся Родемай.

— Мы убили его не сразу, Рин. Он достаточно пострадал перед смертью.

Арман замолчал, обмениваясь взглядами с сестрой.

— А что было потом?

— На следующий день его охранники принесли тебя. Мертвую… Ох! — Арман снова схватился за сердце. Заринея тут же потянулась измерить его пульс.

— Пока мы ждали и разделывали Родемая, эти сволочи забавлялись с тобой.

— Это я помню во всех красках, — сказала Рин. — А после того, как меня внесли в камеру… Там — провал.

— А дальше и у нас провал. Когда мы перерезали их всех, нас словно покинули силы. Мы просто уснули.

— Фрис? — позвала Рин. Келпи поднял на нее взгляд темных глаз. — Ничего не хочешь объяснить?

— Нечего объяснять, — промолвил он. — Это сделал не я.

— Тогда кто?

— Я тебе уже говорил. Те, кто забрал тебя. Инаис и Сиани, — ответил Фрис.

— Ага… — кивнула Рин. — Мужчину зеленого я помню. И помню какой-то женский голос, который зачитывал количество повреждений на моем теле. Значит, это действительно были они? Хм… Что было дальше?

— А дальше мы очнулись, — ответила Заринея, — и я сразу бросилась к тебе. Ты дышала! Я просто не могла поверить… Ужасные травмы, несовместимые с жизнью! Но мне удалось поддержать важнейшие процессы магией, чтобы ты выжила. Потом мы перевезли тебя в Истван, а дальше ты все и сама знаешь.

Рин слезла со стола и прошлась по комнате, задумчиво хмыкая.

— Двадцать шестое июля восемьдесят пятого года, — сказала она наконец, обращаясь к Арману. — День, когда я пришла к тебе после пожара в Истване.

— Я налил тебе тогда слишком много, — дополнил он.

— Ты налил мне достаточно, чтобы я приняла самое важное и смелое решение в своей жизни… — перебила Рин.

— А я выпил слишком много, чтобы позволить тебе его принять, Рин! — прикрикнул Арман, поднимаясь в постели. Теперь к нему вернулся этот его вид, словно медведь встает на задние лапы. Старый седой медведь…