На ее плечо легла тяжелая рука Фриса. Рин тут же обернулась и посмотрела на него умоляющим взглядом.

«Пожалуйста…» — мысленно попросила она.

«Я попробую, — кивнул Фрис, и эти слова прозвучали в ее мыслях. — Но ему придется пережить не самые приятные минуты. А для тебя цена будет высока».

«Что угодно».

«Что угодно? Хорошо. Посмотрим».

— Идем к озеру, — скомандовал он вслух и обратился к Арману: — Твоя подруга согласилась на высокую для нее цену, чтобы дать тебе шанс жить.

— Рин… Не стоило! — Арман попытался подняться.

— Это я буду решать. Я обязана тебе жизнью не меньше. Пришло время платить по счетам, — ответила Рин.

Вдвоем они подняли Армана, Заринея взяла теплый кафтан, чтобы укутать брата, и все вместе они направились к озеру.

Лед был толстый; Фрис провел минут десять, кружа около неширокой поначалу лунки. Наконец он сделал купель достаточно широкую, чтобы в ней поместились они двое, обернулся конем и вошел вместе с Арманом в ледяную воду. Тот держался за шею Фриса, дрожал всем телом и хватал ртом холодный воздух, словно вытащенная на берег рыба. Вода замерцала синими вспышками, заискрилась, глаза келпи полыхнули синим пламенем. Арман застонал, вцепился в гриву Фриса. Рин на берегу оставалось лишь крепко сжимать ладони Заринеи, чтобы та не рванулась к брату.

— Пусть Сила моя разольется по твоим жилам, пусть воля моя укрепит тебя. Сила моя — сила крови Земли. Воля моя — воля Хозяина мира. Слово мое — закон Жизни! — сказал Фрис. Озерная вода вдруг поднялась стеной вокруг них, брызги полетели во все стороны, купель охватил свет, Рин послышалось волшебно-очаровательное пение. Звук исходил, казалось, от самого озера. Водяной вихрь вздымался все выше и выше, и в один момент рассыпался каскадом капелек, дождем осыпался на землю. Фрис подставил шею Арману, и вместе они вышли из озера навстречу Рин и Заринее. Сестра тут же набросила на плечи брата кафтан, обняла и повела к дому. Фрис нырнул мокрой головой под руку Рин, та обняла его и поцеловала около уха, шепнув слова благодарности.

— Твоя благодарность будет выражаться по-другому, — сказал келпи.

— Как? — спросила Рин. Фрис превратился в человека, и, натягивая одежду на мокрое тело, ответил:

— Это ты узнаешь потом.

Рин задумчиво хмыкнула: что бы ни придумал Фрис, она согласится…

Арман и Заринея шли впереди, он держал ее за руку, а она смотрела на него и лучилась счастьем.

— Странно, я думала, что приеду и разнесу всех в пух и прах, а как дошло до дела — проглотила язык и не смогла даже толком отругать. Может быть, и не стоит, а? Как ты думаешь, Фрис?

Келпи сел на корточки, завязал шнурки на сапогах и посмотрел на нее снизу вверх.

— Они нисколько не виноваты в твоих злоключениях. Если и есть кто-то, кого тебе стоило бы обвинить во всех бедах — это я.

Рин фыркнула.

— Ты мерзавец, Фрис. Ты ведь знаешь, что я не могу причинить тебе никакого вреда, и беззастенчиво пользуешься моими чувствами. Все, что я могу сделать — это расстроиться. Но я устала от этого. Я устала разочаровываться. Я так устала, ты не представляешь!

— Представляю… — тихо ответил Фрис. Рин уставилась на подтаявший снег и пнула ледышку.

— В таком случае взаимопонимание между нами достигло бы невиданных высот, — прокомментировала она. — Раз ты так говоришь, то должен знать, чего я хочу.

— Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь закончить все это, — ответил келпи, серьезно глядя на нее. — Но что будет с тобой потом?

Рин запрокинула голову и посмотрела в темнеющее небо.

— Я не знаю… — проговорила она, разглядывая темное облако. — Не знаю, что будет, когда мы победим. Не могу этого даже вообразить. Но я надеюсь, что после этого смогу уехать далеко-далеко отсюда. Туда, где мое прошлое не будет меня преследовать, — вздохнула она и процитировала Фриса: — Туда, где мое прошлое я буду всего лишь иметь в виду.

— Не смотри назад, не оглядывайся на прошлое, девочка…

— Не неси чепухи, Фрис! — раздраженно перебила Рин и с силой пнула снег. Ледяные крошки полетели во все стороны. — Я вся состою из своего прошлого. Вся, понимаешь? С головы до ног. Моя память определяет мою личность. Вы имели удовольствие полюбоваться на Рин, которая не имеет прошлого. У Анхельма, как он мне сказал, мурашки по коже табуном ходили от моего совершенно пустого взгляда. Ты сам, помнится, был не рад, когда видел меня такой. Так что не надо вот этой философской ерунды про не оглядываться назад, смотреть вперед и все такое, ладно?

Рин зябко передернулась и зашагала к дому. Настроение резко упало ниже уровня моря, ей сразу расхотелось говорить о чем бы то ни было. Меланхолия пропала, жалость тоже исчезла, уступив место злой усталости, и Рин все же решила довести дело до логического конца.

С растопленным камином в комнате Армана стало даже жарко. Заринея хлопотала возле брата, отпаивая его с ложки горячим супом. Рин сняла полушубок и уселась на письменный стол, Фрис примостился прямо на полу рядом с Рин и задремал. Или сделал вид, что дремлет.