– Мое учение. Опубликуйте на Западе. У посланника обеих палат сердце от радости подкатило к горлу и сладостно опустилось. И он - пророку:

– О'кэй! Гарантирую десять миллионов экземпляров в издательстве "Паблишинз офис оф графомане". На тридцати языках. Гонорар - в швейцарский банк.

И беседа потекла в русле полного взаимопонимания и сердечнейшей дружбы.

– Надеюсь, мистер Гольденштеккер, вы не поверили в официальную версию моего заточения?

– Ноу, сэр! Я верю только в господа бога... В глубине пророческих зарослей, там, где уста, обозначилась довольная улыбка.

– ...и в принципы западной демократии. В соответствии с ними Объединенный комитет по правам психомыслящих в СССР создал Всеамериканскую ассоциацию за свободу выезда пророка в свободный мир.

– Господи, помоги им! А что еще предпринимается в мою защиту, любезнейший мистер Гольденвейзер?

– Голодовка протеста перед зданием ООН. Триста представителей Американо-израильской лиги за поголовное обрезание советских евреев вот уже неделю маковой росинки во рту не имели.

– Я им пошлю манну небесную.

– Нобелевский комитет решил отметить ваши проповеди премией мира. Организация "Брадобреи стран НАТО - против коммунизма" выпустила медаль с изображением вашей бороды и надписью: "Отпусти пророка моего!" А на конкурсе самых популярных мыслителей столетия ваше имя оказалось рядом с именами Ариэля Шарона, Солженицына и Нгуен Као Ки.

– Десница моя защитит вас в годину страшного суда. Тут американец искренне поблагодарил Иеремию двенадцатого. И подкинул уточняющий вопрос:

– Вы давно начали пророчить?

– Недавно, сын мой. Был я обычным, как у нас говорят, советским гражданином. Церковь не посещал, с проповедями не выступал. А пророком стал после того, как жена пыльным мешком ударила.

– Грешница!

– О нет, сын мой! Святая женщина. Руку ее на меня поднял всевышний. И тогда на чело мое сошла великая радость и божья благодать.

Дэвид слегка поморщился - пыльный мешок не укладывается даже на страницы "Дейли врайли". И он, как утопающий за соломинку, ухватился за следующий вопрос:

– Коммунисты вас начали преследовать?

– Истинно говоришь, сын мой, - подтвердил предположение Иеремия двенадцатый.
– Прокуратор в обличье врача вызвал меня на допрос. Спрашивал, антихрист, пью ли я, чем болел в детстве, не испытывал ли ударов по голове тяжелыми предметами. Стучал молотком по коленям, требовал оскалить зубы и растопырить пальцы. Советовал отказаться от мыслей про Армагеддон.

– Ай-яй! Коммунисты, кроме того, применяли к вам насилие...

– О, мистер Гольденшулер! Они таскали меня в прокуратуру неоднократно. И тогда я понял, что передо мною не доктор Пантелеев, а сам Понтий Пилат в белом халате. Тогда я бежал от прокуратора и прибыл пророчить на местный базар. Там люди в белых халатах связали мне руки и привезли в этот скорбный дом.

Дэвид записывал каждое слово так стремительно, что не выдерживали и плавились шарики авторучек. Дэвид дрожал от счастья, он уже видел удовлетворенное лицо шеф-редактора, он представлял, как обе палаты конгресса принимают гневные резолюции протеста, он чувствовал, как борода Иеремии превращается в премию Пулитцера.

– И тогда, дорогой мистер Гольденшуцман, я написал: "Отпустите на Запад, где обитает бог..."

– Подали заявление на выезд?

– Истинно.

– И что они?

– Они - ни за что.

– А вы что?

– А я - на Запад, только на Запад! Там мне дадут микрофон и кафедру в Гарварде. Там я возверну на путь истинный заблудшее человечество. И отправил я свои послания папе римскому, далай-ламе, главному раввину Шломо Горену и моему лучшему другу пророку Магомету. Все равно не отпускают!

После сего восклицательного знака проворный корреспондент мгновенно превратился в хитрого дипломата.

– Святейший!
– исподволь начал он.
– На Западе своих пророков уйма. Конкуренция между ними, всякие дрязги. Да и девальвация идей. А тут на весь восточный блок - единственный пророк. Глыбища! Гигант мысли!

"Но нет пророка в своем отечестве", - резонно заметила борода, подтвердив сильнейший тезис из докторской диссертации Пантелеева-Понтия, что Иеремии двенадцатые и Наполеоны семнадцатые иногда могут вполне разумно оценивать окружающую действительность.

– Уже есть! Будет!
– по-змеиному прошипел Дэвид.
– На кой черт существуют радиостанции и газеты? Голос пророка разнесет по миру "Голос Америки". Миллион долларов за каждую проповедь! Посылайте жену Елену в Стокгольм за деньгами. Только возьмите обратно заявление. Не оставляйте в одиночестве грешных атеистов. Вы их пастырь, они - ваши агнцы.