Но если отбросить побрякушки в сторону? Если взглянуть на это оригинальное мероприятие всерьез? Обнаружится чистейшее политическое шаманство. Это шаманы в старину с помощью побрякушек вызывали и изгоняли злых духов. Однако они были первобытными невеждами. Нынче все наоборот - злой дух антисоветизма вызвал приступ шаманского бряцанья у людей цивилизованных. И вот они штампуют ожерелья с именем уголовного преступника, надевают их на себя, подражая первобытным охотникам, которые верили в магическую силу амулетов.

А если вдуматься в это потешное дело еще глубже? Станет понятно, что начатая вроде бы всерьез правозащитная антисоветская вакханалия превратилась в комичный и дешевый ширпотреб. Поэтому естественно ожидать, что в ближайшее время агентство Ассошиэйтед пресс сообщит о выпуске пряжек, пуговиц, подтяжек и купальников с именами отщепенцев.

Желаем успеха!

...А ПОЛУЧИЛСЯ ГОД СВИНЬИ

В некотором царстве, некотором государстве в самом светлом доме совещались два великих мужа. Один из них - хозяин того знаменитого дома, второй - Главный Раввин маленького заморского государства.

– Ох, уж эти журналисты!
– горестно жаловался гостю Президент. Прохвосты, насмешники и бесстыдники. Вы только посмотрите, что они в газетах написали.

Главный Раввин погладил смолисто-черную бороду и вежливо спросил:

– Что именно,сэр?

– А именно то, ваше святейшество, будто в нашем большом и могучем государстве "посредственный голливудский актер гениально играет роль бездарного президента".

– Безбожники!
– сочувственно откликнулся Главный Раввин.
– Всевышний их покарает.

– Этих пачкунов никакая хвороба не покарает, - с присущей ему тонкой деликатностью произнес обиженный Президент.
– Надо что-то делать. Надо поднимать авторитет. Что посоветуете, ваше святейшество?

Главный Раввин полистал Талмуд и молвил:

– Был у вас год защиты прав человека? Был. Проводился год борьбы с международным терроризмом? Проводился. Поэтому, ваше превосходительство, объявляйте нынче год в честь нашего маленького государства. Так сказать, в порядке стратегического сотрудничества. Тогда по моей команде вся мировая свободная пресса станет называть Президента непревзойденным гением. Вы же знаете - мы это можем.

Президент не привык возражать раввинам. Но все же расхрабрился и заперечил:

– А вы младенцев тысячами убивали...

– Так те младенцы - террористы, - одернул хозяина гость.
– Да и с вашего разрешения.

– Оно-то так, террористы. Но получится как-то односторонне. Нужно объявить такой год, чтобы и ваш волк был сыт, и наши козы целы.

– И нашим, и вашим, - понимающе поддакнул умный Раввин.

– Так что посоветуете?

Раввин еще раз заглянул в Талмуд и решил окончательно:

– Объявляйте год Библии. Она - и ваша, и наша священная книга.

– О'кэй!
– воскликнул Президент.

И торжественно объявил от сотворения мира год 5744-й, по-нашему 1983-й, годом Библии.

Во исполнение задуманного в самом светлом доме того достославного государства собрали самых черных дел мастеров, представителей самого сильного лобби и членов самого воинственного комитета по существующей опасности. Перед ними Президент произнес краткую, но хорошо отрепетированную речь.

– Дамы и господа!
– сказал он.
– После долгих постов и молитв всевышний надоумил меня объявить нынешний год годом Библии. Ударим ею по безбожному коммунизму! Посрамим наших красных священнослужителей - они взяли на душу грех и выступили против ядерного причастия человечеству. Поддержим священным писанием нулевое решение. Так что разработайте подробнейшие мероприятия и - к делу. Да будет так. Аминь!

Те, что признают Новый завет, смиренно перекрестились, а те, что только Ветхий, - деловито потерли руки. Разошлись и приступили к делу.

Первая крупная и глубоко продуманная библейская операция была направлена против Польши. Взяли 4500 пустых консервных банок с надписями "свиная тушенка", положили туда 4500 Библий и запаяли. Консервированные Библии под видом продовольственных посылок отправили на берега Вислы. Когда благотворительная помощь прибыла на место, польские таможенники каким-то тонким чутьем определили не ароматную свинину со специями, а типографскую краску. Вскрыли банки и ахнули: не тушенка, а священное писание!