– Как он сумел сообщить о крушении в Москву? У него что есть рация?- Сидящий быстро пробегает глазами страничку текста.

– Должна быть на судне,- теребит нижнюю губу Овсеенко.- хотя после взрыва... Это надо выяснить. Лёва, мне нужны эти винтовки.

– Ты что, Володь, из-за этих винтовок хочешь своей головой рискнуть.- Орлов поднимается со стула, обходит письменный стол и откидывается в кресле хозяина кабинета.- Ясно же написано: '... под личную ответственность... обеспечить тайную отправку оружия в Валенсию'.

– Именно, отправку!

– Я догадывался, что ты авантюрист,- резидент откидывается в кресле, закидывает руки за голову и мрачно смотрит в глаза Овсеенко.- но не до такой же степени: речь идёт о крупном судне или железнодорожном составе, в операцию будут вовлечены десятки людей. Допустим даже всё удалось, но оружие надо раздать бойцам. Иначе зачем всё это? А винтовка имеет номер.

– Будем раздавать своим частям, преданным революции,- голос консула приобрёл железные нотки.- и не сейчас, а в решительный момент защиты Каталонской республики, когда эти номера не будут никому интересны. Ты пойми, это оружие всё равно будет брошено этим мелкобуржуазным сбродом, что зовётся республиканской армией и в итоге будет направлено против нас, а эти безвольные теоретики, сбившиеся вокруг Ларго Кабальеро, всё равно пойдут на сговор с Франко.

– По-моему, республика не выстоит в любом случае,- Орлов устало закатывает глаза.
– и отвечать за это придётся нам с тобой.

– Что ты знаешь о Чаганове?- Овсеенко презрительно улыбается и меняет тему.

– Да, в общем-то, немного,- завистливо говорит резидент.- молодой щегол, но прыткий. Кем-то у Бокия служил, думаю пристроили его на тёплое место и готовят в начальство. А сюда привезли под усиленной охраной на пару дней получать боевой опыт. Потом ещё орденом наградят, он ими уже щедро обвешан.

– Владимир Александрович, к вам Чаганов.- Секретарь консула заглядывает в приоткрывшуюся дверь.

Захожу в небольшой, но уютный и светлый, кабинет Антонова-Овсеенко, о котором кроме того, что он руководил Октябрьским восстанием в Петрограде, мне известно, что он автор знаменитой фразы, сказанной в двадцать третьем году в защиту Троцкого- 'советского Карно': 'Красная армия сумеет призвать к ответу зарвавшихся вождей'.

'Нормально... и после такого он сидит себе спокойно в кабинете за границей- представляет СССР. Точнее, стоит вытянувшись как палка и смущённо переглядывается с сидящим в его кресле важным господином похожим на чикагского бутлегера, как их представляют в Голивуде'.

– Добрый день, товарищ Чаганов!- Овсеенко делает маленький шажок навстречу и останавливается с гримасой боли на лице.

– Здравствуйте, товарищи.

'Ну и кто из вас есть ху? Понятно, что Антонов или Овсеенко стоит и морщится'...

– Орлов, Александр- ваш коллега.- Сидящий пружинисто выпрыгивает из кресла, стремительно огибает письменный стол и неожиданно возникает из-за спины генерального консула.

– Очень приятно. 'Попасть в компанию изменников родины и врагов народа'...

– Прошу садиться.- Овсеенко жмёт мне руку и негнущейся походкой пошёл назад к столу.

'И кто же из вас тут главный'?

– Так, времени у меня мало,- хозяин кабинета передумал садиться и лишь слегка опёрся на спинку кресла.- сами знаете какой сегодня день... ('какой'?). Вот ознакомьтесь с шифровкой из Москвы.

'Капитан сдаёт оружие в порт на склад... Овсеенко- ответственный за его отправку получателю... Он же обязан помочь Чаганову и его спутникам со 'спецгрузом' транспортом. Их цель- Валенсия. Военные советники ожидают прибытия сопровождающих в Барселоне'.

– Какой вес этого 'спецгруза'? Размеры?- Немного раздражённым голосом вступает Орлов, не дождавшись пока я оторву взгляд от документа.

– Товарищ Орлов будет заниматься транспортом и грузами.- Овсеенко спешит сгладить его бестактность.

'Понять Орлова можно, то что его- резидента разведки в Испании не предупредили о моём прибытии и характере груза можно понять и как признак недоверия. Кому понравится'?

– Два ящика, метр на метр и на метр. Каждый по тридцать килограмм весом.

– Ну тогда можно и самолётом.- Орлов справляется с собой и добродушно улыбается.- У вас есть связь с Москвой?

– Была.- На секунду замешкался я.- Судовая радиостанция вышла из строя при крушении.

'А что говорить если Москва не считает нужным посвящать моих собеседников в детали операции'?

– Понятно.- Глаза разведчика ловят каждое моё движение.- Какие у вас документы есть?

– Только советский загранпаспорт. Предполагалось, что я буду всё время находиться на судне, сходя на берег для встреч с премьер- министром в сопровождении его людей.