Пропали жестокие слова и их проблемы последних нескольких месяцев. Она хотела, чтобы мама была тут, обняла ее и сказала, что все будет хорошо. Ее мама могла все удержать целым, но Лорелей разваливалась на части. Она тонула, ее уносили волны реки, которую она любила. Она почти ощущала холодные пальцы Сен-Круа, медленно тянущие ее под темную поверхность, пока ее уносило течением.

— Все будет хорошо, милая, — сказала мама, ее голос вдруг стал успокаивающим. — Все будет хорошо. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, мам, — горло Лорелей сжалось, — и скучаю. Жаль, тебя нет рядом.

— Знаю, милая. Я тоже скучаю. Но ты будешь в порядке, только сохраняй спокойствие. Все будет хорошо. Я могу с кем-нибудь поговорить? С врачом или медсестрой? — спросила ее мама.

— Да, я попробую кого-нибудь найти, — она понесла телефон к столу, где красивая медсестра-блондинка, не старше Лорелей на вид, улыбнулась, заметив ее. — Привет, — голос Лорелей дрожал. — Мама хочет узнать, может ли она с кем-то поговорить о моем папе.

— Мисс Кларк, да? — спросила медсестра.

— Да, — ответила Лорелей.

— Минутку, я поговорю с лечащим врачом.

Медсестра пропала за дверями, и Лорелей прижала телефон к уху.

— Они ищут врача.

— Что случилось? Твоя подруга сказала, была авария? — Кассандра Кларк уже не бушевала. Она звучала спокойно, пыталась оценить ситуацию.

— Он шел вдоль дороги, и машина врезалась в него. Он упал, нет, отлетел на улицу, а машина пропала, но скорая приехала, и….

— Лорелей, тише. Ты так сорвешься. Глубоко вдохни и начни еще раз. Твоего отца ударила машина, когда он переходил дорогу?

— Да.

— Как долго он лежал до прибытия врачей?

— Думаю, три или четыре минуты, — ответила Лорелей уже спокойнее.

— Он был в сознании? Дышал?

— Да, какое-то время, — Лорелей стала вспоминать детали. — Он смотрел на меня, я держала его за руку. Думаю, он дышал, а потом закрыл глаза. Приехала скорая, и они не дали мне остаться с ним.

Вернулась медсестра, а с ней пришел мужчина в белом халате и с редеющими волосами. Лорелей с неохотой отдала ему телефон, и он ушел за двери. Она села на стул неподалеку, друзья окружили ее. Брианна сжимала ее руку, и они тихо молились, Челси обвила рукой плечи Лорелей.

Прошло почти два часа, и доктор вышел поговорить с Лорелей. Его лицо все ей сказало раньше, чем он открыл рот. Они пытались спасти ее отца. Слова доктора доносились будто из-под воды. Она улавливала обрывки фраз… кровоизлияние… травма… кровотечение в мозге…

Челси и Брианна ждали с ней ночью, не оставляя, даже когда несколько полицейских расспрашивали ее, пытаясь услышать подробное описание событий. Она не помнила, как выглядели машина и водитель. Один из офицеров предположил, что позже она вспомнит еще, когда шок пройдет. Он дал Лорелей свою визитку и попросил позвонить, если она вспомнит новые подробности.

После одиннадцати прибыла ее научный руководитель, профессор Камден. Она была в выглаженной юбке-карандаш серого цвета и белой блузке.

— Боже, — она драматично взмахнула руками, подходя к Лорелей, — ты в порядке? Милая, иди сюда, — профессор Камден обняла Лорелей. От нее пахло духами и сигаретами. Лорелей требовался воздух.

— Спасибо, что пришли. Для меня это важно.

— Не нужно благодарить. Я могу помочь, только попроси, хорошо?

Лорелей кивнула в ответ.

— Ох, бедняжка, — Камден сжала плечи Лорелей и заглянула в ее глаза. — Не могу представить, как ты себя чувствуешь.

Профессор Камден помогла ей заполнить бланки, долго говорила с мамой Лорелей по телефону, а еще с врачами, полицейскими и работниками больницы. При этом Камден спросила у Лорелей, не хочет ли она вернуться в общежитие, но она смотрела мимо руководителя пустым взглядом. Брианна отвела ее к дивану, прижала к ее глазам бумажные полотенца и погладила лоб.

Голова Лорелей болела, глаза опухли. Она закрыла их на миг, сжалась в позе зародыша на диване. Когда она успела уснуть? Она осторожно приоткрыла глаз и прищурилась. От света флуоресцентных ламп голова заболела сильнее. На часах сверху было 4:15. Утро. Она перевернулась. Челси спала на другом диване. Парень Челси, Тони, сидел у ее ног и читал журнал. Брианна стояла в углу комнате, смотрела новости и потягивала кофе.

— Эй, — Брианна заметила, что Лорелей перевернулась на диване, — будешь что-нибудь? Может, попить хочешь?

— Воды, — Лорелей села, голову сдавило сильнее, и она прижала ладони к гудящим вискам. Она потирала их круговыми движениями. Она была рассеянной, страдала от жажды, и боль в голове убивала ее.

Брианна наполнила стакан и принесла ей.

— Вот, — она села рядом и прижала ладонь к ее спине. — Как ты?

— Не знаю. Просто… я не знаю, как чувствовать, — глаза Лорелей снова наполнились слезами. Она закрыла их, глубоко вдохнула. У нее больше не было сил плакать.