Оробевшая Станислава сейчас стала объектом внимания двух мужчин Ледяновых. Точнее, одного мужчины и одного пока мальчика.

— Слав, знакомься. Это Станислава Андреевна, самый грамотный человек в нашем городе. Станислава Андреевна, это Вячеслав, мой брат и лучший человек на свете. Круто, чуваки, что у вас имена такие сочетающиеся, правда ж?

Похоже, Артем был весьма удовлетворен как собой, так и создавшейся ситуацией, в которой больше не требовалось думать, как писать эти «хреновы наречия». Время-то идет, а в шесть у него тренировка!

— Поражен бесконечно, — старший из братьев Ледяновых приподнял одну бровь, усмехнулся, сделав паузу. — Вашей, Станислава, молодостью. Вам сколько лет?

— Двадцать один. Закончила бакалавриат. — Стася вскинула голову.

— Оно и видно, — протянул со значением Вячеслав, окидывая взглядом застывшую девушку. — Вчерашняя школьница. Бледная и прекрасная после только что сданных экзаменов. Отметки-то хоть отличные были? Бессонные ночи не зря прошли?

Стасю едкий тон и сказанное настолько задели, что она растеряла все слова. И что еще хуже, Ледянов это понял, и реакция девушки доставляла ему удовольствие.

— У вас есть какие-нибудь рекомендации от предыдущих учеников? Администрации школы? — не без открытой иронии осведомился Вячеслав.

Станислава нашла в себе силы смерить молодого мужчину холодным взглядом. Какой контраст, однако: он, здоровяк, одетый в ярко-голубые джинсы и сине-бежевый лонгслив, броско, но со вкусом, и она, крошка, спрятанная в броню делового стиля, серая мышка среди серости города. Если намерен ее распекать и колоть, то не при Артеме.

— Тёма, — обратилась она к мальчику. — Сегодня я отпускаю тебя пораньше, но не радуйся. Вот это упражнение доделаешь, — Стася пальцем указала нужный номер, — и следующее перепишешь в тетрадь. Ничего сложного, мы с тобой уже всё проработали. А пока…

Станислава замялась, не зная, куда отправить ученика, он ведь в собственной квартире, это она здесь гостья.

— А пока, шкет, иди погуляй. Сегодня я вместо мамки отвезу тебя, — неожиданно пришел на выручку Вячеслав.

— Йес! — Артем, подпрыгнув, вскинул вверх кулак.

Повозившись, получив от старшего брата шутливый подзатыльник, Тёма умчался в свою комнату, откуда через минуту донеслись звуки запущенной компьютерной игры, а Стася и Ледянов остались тет-а-тет.

Несколько мгновений они молча боролись взглядами, а потом Осеева сдалась, поднялась с места и принялась складывать пособия и свои заметки в сумку.

— Рекомендаций у меня, как вы уже догадались, нет, — справившись с волнением, ответила девушка на его вопрос. — Но это не значит, что я плохой специалист.

— Это всего лишь означает, — с усмешкой, растягивая слова, заметил Ледянов, — что вы пока еще не специалист.

Вспыхнув, Станислава промолчала: отвечать грубостью на заявление, не лишенное правдивости, было не в ее правилах. Закрыла сумку, убрала с лица волосы. Их густота и тяжесть раздражали ее с детских лет, поэтому идеальной «тюрьмой» для своенравных прядей стал боб. Не глядя на мужчину, Осеева направилась к выходу. Вот только в дверях стоял он. И не думал куда-либо сдвигаться.

Внутренне содрогнувшись, Стася подняла на него взгляд. Вблизи Ледянов казался если не еще более монументальным, то еще более опасным точно. В глубине карих глаз удивительного орехового оттенка мелькнули торжество и теплота.

Последнее мало вязалось с мрачным выражением лица, и Станислава неожиданно заинтересовалась: что он за человек? Он из камня? Высокомерный и самоуверенный гордец? Или просто провокатор?

— И чего же вы застыли, Станислава Андреевна? Я произвел на вас впечатление? — Губы Вячеслава медленно растянулись во вполне обаятельную и настоящую улыбку. — Кстати, мама вас как называет? Стасенька?

— Нисколько вы не произвели на меня впечатление, — спокойно ответила Станислава, ощущая, как горят щеки, давя желание стукнуть нахала побольнее и сбежать из этого дома навсегда. — Как называет меня мама, не ваше дело. И, конечно же, я никуда не тороплюсь, поэтому можете задерживать меня и дальше.

— А насчет специалиста что скажете? — Кажется, Ледянов готов был рассмеяться, по крайней мере глаза его выдавали.

— Скажу, что, если Елизавета Владимировна сочтет меня плохим учителем для Артема, она лично озаботится выгнать меня. Так что вы, Вячеслав, успокойтесь.

И Ледянов действительно рассмеялся. На удивление, смех его был бархатисто-теплым, заразительным. Стася даже перестала стискивать кулаки, напряжение ее чуть-чуть отпустило.

— Браво! Ты молодец, удар держать можешь, — Слава с удовлетворением еще раз оглядел гордо, с достоинством стоящую перед ним девушку. — Малой уже трех репетиторов-профи извел, ты задержалась дольше всех. Так что мне плевать, какая у тебя корочка, главное — правильно пишешь. Работай, в общем.

Станислава в шоке, широко распахнув серо-голубые глаза, смотрела на старшего брата Ледянова.