Я поёжилась. Грустно и страшно осознавать, что ситуация не оптимистичная, и любая попытка её изменить может ещё ухудшить положение. За время жизни в Белокермане о Чёрной Дыре у меня создалось радужное впечатление. А жизнь, увы, и в этом мире не похожа на рай.

Тартарец недаром сказал, что стоит опасаться его ответов. Они вызвали ощущение безнадёжности и беспомощности, заставили почувствовать себя никем и ничем, песчинкой, от которой ничего не зависит. Страшно понимать, что слишком многое зависит от других. Как же всё-таки легко некоторые политики разменивают человеческие жизни! Стоящие у власти Угырха наверняка не намерены провести в нём всю жизнь, а, скорее всего, накапливают деньги и уезжают в другие, более стабильные страны. Но не думаю, что такая возможность есть у рядовых граждан, гораздо вероятнее, что они заложники политического положения.

Если раньше я пыталась найти для себя виновного в этой войне, то теперь обе стороны предстали пострадавшими. Ни у Белокермана, ни у Угырха нет другого выхода. И если белоруны живут достойно, то основное население противника жаль ещё и потому, что их политики даже не пытаются позаботиться о своём народе. А если и есть отдельные добросовестные личности, их голоса наверняка растворяются в толпе.

Быстро завершив разговор, я слегка приподняла спинку кресла и задумалась. Конечно, стоило бы выяснить более насущные, непосредственно касающиеся меня вопросы, но желания общаться пока больше не было. Зато возникло чёткое подозрение, что если и удастся разговорить тартарца на эту тему, то ответы меня не просто не порадуют, а вызовут либо панику, либо депрессию. Поэтому я малодушно решила избежать лишней нервотрёпки. В конце концов, жила же несколько месяцев в Белокермане, не зная о его проблемах? И хорошо жила. Может, и сейчас обойдется?

Покосившись в сторону соседа и обнаружив, что он спит, решила последовать его примеру. Лучше отдохнуть сейчас, чем оказаться усталой по прибытию в чужую страну. Я долго ворочалась, пытаясь избавиться от плохого настроения и думать о чём-то хорошем, и, в конце концов, всё-таки погрузилась в дремоту.

Пробуждение было резким и неожиданным. Открыв глаза, я обнаружила, что уже не в самолёте, а в воздухе, высоко над землей. Плотно прижатая ремнями безопасности (о наличии которых до этого вообще не подозревала) к креслу, я вместе с ним падала вниз. От нахлынувшего ужаса перехватило дыхание, пальцы изо всех сил вцепились в подлокотники, как будто это могло хоть как-то помочь. Краем сознания констатировала, что воздух не бьёт в лицо и не свистит, чего следовало бы ожидать при быстром падении, он вообще практически неподвижен, как в помещении, да и температура комфортная, но всё равно никаких сомнений в реальности происходящего не возникало. Отчаянно захотелось жить. Просто жить — и плевать на все надуманные неприятности.

Где-то сбоку дымился злополучный самолёт, а рядом летело ещё два, гораздо меньше по размеру и, судя по мелькающим огням, они атаковали транспорт. Потом кресло перевернулось, самолёты скрылись из виду, но вспышка взрыва на несколько секунд всё равно ослепила. Зато накатившая чуть позже ударная волна оказалась несильной и даже помогла прийти в себя. Ужас отступил, и на смену ему пришло тупое безразличие. Не как под действием поля покоя: я будто выгорела внутри и теперь бездумно фиксировала происходящее.

Другие пассажиры не избежали моей участи и тоже падали вниз, вместе с сиденьями-подставками, но не рядом, а на большом расстоянии друг от друга: судя по всему, самолёт двигался с высокой скоростью. Кресло совершило ещё один поворот, и оказалось, что оба преследователя уже развернулись и теперь летят в мою сторону. Дальше случилось что-то странное. Они как будто сжались на мгновение, после чего беззвучно рассыпались в пыль. Потом я достигла уровня облаков и видимость сильно сократилась.

Неожиданно к телу начал возвращаться вес. Он нарастал медленно и постепенно, кресло перестало кувыркаться под действием ветра, заняв стабильное положение нижней стороной к земле. Вскоре облака закончились и стала видна земля, а если точнее, редколесье. Ещё несколько минут — и пролетев рядом с ветвями одного из высоких деревьев, кресло со всплеском опустилось в бурую воду. Несильный толчок и остановка.

— Уважаемый пассажир, аэрофлот Белокермана просит соблюдать спокойствие. Помощь прибудет в течение трёх суток. Рекомендуем не удаляться на большое расстояние от кресла, оно является маяком и обеспечивает защиту. Оставаясь рядом, ты облегчаешь своё спасение. При необходимости защиты от хищников и неблагоприятных климатических воздействий активируй её ключевой фразой «опасность рядом». Выключение защиты производится при помощи команды «опасности нет». Просьба не злоупотреблять данной функцией: энергии хватит только на двенадцать часов использования. Оставайся на месте и жди помощи. Повторяем. Уважаемый пассажир...

Я сидела в кресле, уже по пояс погрузившись в болотную водичку, всё ещё не в состоянии разжать сведённые судорогой пальцы на подлокотниках, и не могла поверить, что до сих пор жива. Надолго ли?

16 – 17 июня 617132 года от Стабилизации

Болото в неизвестных землях

Примерно через полчаса я наконец смогла отцепить от кресла руки и только тогда заметила, что ремни безопасности опять куда-то подевались, как будто их и не было. Массивное сиденье продолжало погружаться в болото, хотя и медленнее: всего на несколько сантиметров за время нахождения на земле. Но всё равно эта новость не радовала. Оглядевшись, обнаружила сзади целую россыпь вполне крепких на вид травянистых кочек, а чуть дальше — и вовсе небольшой, примерно семи-десятиметровый островок. Причём ближайшая из кочек находилась буквально в полуметре от кресла. Утонуть вместе с прибором не хотелось, поэтому я решила рискнуть и попыталась перешагнуть через спинку на траву, но поскользнулась и вместо того, чтобы осторожно проверить выступающую из воды опору, рухнула на неё всем весом. К счастью, глаза не обманули: под травой чувствовалась земля, хотя и мокрая, но легко выдержавшая мой вес. Вытащив руки из грязной, взбаламученной воды и поднявшись, я отправилась в путь до острова. Он занял всего пару минут и то не из-за расстояния, а из-за моей осторожности: очень уж не хотелось попасть на обманку.

И вот уже под ногами твёрдая земля. Быстро обойдя сухую почву, выяснила, что со всех сторон её окружает болото, хотя дальше виднеются ещё несколько островов, до которых в принципе можно попытаться добраться по кочкам. Чуть не пустившись в это путешествие, резко остановилось: далеко от маяка уходить как минимум глупо. Осознав это, села подумать, что теперь делать. Но мозг отказался работать, зато желание вскочить, куда-то бежать и что-то искать становилось всё сильнее. Несколько раз глубоко вздохнув, я постаралась взять себя в руки. Если сейчас ничем не заняться, начнётся банальная истерика. Резко встала и снова огляделась, на сей раз гораздо внимательней.