5 – 8 апреля 617132 года от Стабилизации

Белокерман

На следующий день я первым делом отыскала Некола, чтобы извиниться и спросить, не могу ли как-то помочь.

— Всё в порядке, — ответил он. — Нарушения в моем организме легко обратимы, а ситуация обязывала.

Ещё немного поговорив и убедившись, что с работодателем всё нормально, решила не нагружать и без того усталого белоруна своим обществом. Поэтому перекусила и отправилась на работу, навёрстывать упущенное из-за неожиданного приступа. Хотя сегодня официально выходной день (воскресенье местной пятидневной недели), после того, что случилось, я не считала себя вправе прогуливать. Самочувствие было отличным, так что работа, тем более, такая лёгкая, ничуть не затрудняла и даже приносила удовольствие. Да и в серьёзные проблемы со здоровьем верилось с трудом. Но воспоминания о приступе ещё свежи в памяти, и переживать что-то подобное снова нет никакого желания. А значит, надо принимать меры.

Вечером посетила магазин, посмотрела весь, а не только активный счёт и в первый момент не поверила собственным глазам. Иломор не просто не обманул, а даже преуменьшил: у меня больше двадцати тысяч рублей! Ненамного больше, но все же. Выходит, что денег на оплату анализов хватит, и даже ещё останутся. Но надо учесть, что реальных цен на исследование жизненных кодов я не знаю, а переплачивать или покупать услугу, которая может оказаться лишней, не хочется. Посоветоваться бы с кем-нибудь. Только не с тем белоруном, который исследует жизненные коды — ясно, что он, скорее всего, будет рекламировать их полезность. С кем тогда? Работодателя беспокоить не решилась, он и так уже от меня натерпелся. Кого я ещё здесь знаю? Можно найти и посоветоваться с защитниками, а потом с местным врачом. В случае чего, они вполне способны дать понять, что надоедать с вопросами не стоит, а попытка — не пытка.

К моему облегчению, представители охраны правопорядка отреагировали очень дружелюбно.

— Такие исследования у нас в стране проводят только в одном центре в Аркабене и названная тебе цена адекватна, — успокоил меня защитник. — Насколько я знаю, при нем используется очень дорогое и сложное оборудование.

— А насколько жизненные коды действительно необходимы?

Мужчины переглянулись.

— Мы за границу не выезжали, но знаем, что при международных поездках эти коды всегда заносятся в паспорт, независимо от того, является ли гражданин типичным представителем своего вида или кем-то необычным. В Чёрной Дыре очень велико разнообразие разумных видов и внешних условий, поэтому жизненные коды считаются необходимыми для выживания и сохранения здоровья. Но в пределах нашей страны можно жить с уже известным минимумом.

— Ещё один вопрос: где можно заночевать, если придётся задержаться в городе? Просто в центре переподготовки не объяснили, как находить гостиницы и... — помявшись, призналась я.

— Граждане обычно не останавливаются в гостиницах, только иностранцы. В любом доме есть несколько гостевых квартир, там мы и селимся.

Поблагодарив, вернулась к себе и задумалась. В принципе, к врачу идти уже нет никакой необходимости. Если жизненные коды в обязательном порядке заносятся в паспорт — значит, они важны. Достаточно важны, чтобы не экономить на их исследовании. Но лучше не спешить, а позаботиться о запасе времени, которого бы хватило для изучения так, чтобы трудовая недельная норма не заставляла торопиться с возвращением. Тем более, что чувствую себя очень хорошо, значит лишняя прогулка не повредит, и, если не лениться, можно выполнить недельный план за два дня. А уже после этого отправиться в город. Созвонившись с врачом, я договорилась о встрече в среду.

Удивлённый моим повышенным трудолюбием Некол уже в понедельник попытался завязать разговор на тему «не единой работой жив человек», но после объяснения причины успокоился и предложил, если вдруг не уложусь, дать отгул. Но я успела. Тем более, что нагрузка оказалась невелика: всего-то чуть больше обычного восьмичасового рабочего дня на Земле. Сутки, правда, здесь короче, но не намного. За несколько месяцев я уже привыкла и разницы во времени почти не ощущала.

И вот, после нескольких часов в транспорте, снова посетила Аркабен. Немного подождав (по старой привычке приехала на добрых тридцать минут раньше назначенного срока), зашла в кабинет. Процедура проводилась в той же камере, что и прежде, только на сей раз пришлось ещё и раздеться. А вот сосредотачиваться на внутренних ощущениях, к моему удивлению, белорун не просил, даже разрешив разговаривать. Сначала я не воспользовалась этим приглашением, но нынешнее исследование заняло намного больше времени и скука взяла вверх над опасением помешать работе.

— Ты не белокерманец? — спросила я и, получив положительный ответ, добавила: — Но ведь ты белорун?

— Не все белоруны — граждане этой страны, и не все граждане этой страны — белоруны, — раздалось из динамика. — Белокерман мало нуждается в специалистах моего профиля, поэтому предпочитает нанимать, а не тратить средства на воспитание своих.

— А чем твоя страна отличается от этой?

Мужчина ответил не сразу.

— Очень многим. Их вообще сложно сравнивать. Я гражданин Тартара.

Последнее было сказано так, как будто всё объясняло. Нет, нельзя сказать, что название «Тартар» не вызывало ассоциаций, только вот правильные ли они?

— Я рендер и ещё не знаю про Тартар, — честно призналась я.

Врач хмыкнул.

— Тартар — это одна из пяти гигантских стран, тех, что обеспечивают стабильность этого участка Чёрной Дыры и позволяет всем остальным, мелким странам, существовать в течение многих тысячелетий. Она гораздо разнообразней по видовому составу людей, больше по занимаемой территории и, разумеется, влиянию.

Я кивнула. По крайней мере, по размерам на Земле тоже можно найти гигантские страны, например, ту же Россию или США.

— А по количеству населения?

— Естественно, гигантская пятёрка и в этом отношении лидирует. Вот плотность населения в среднем у нас много ниже, чем в мелких странах. Но, честно говоря, мне не слишком интересно об этом говорить. Это общеизвестные сведения и, при желании, достать информацию про моё государство не составит труда. Хотя, конечно, в этом местном... «центре переподготовки» наверняка превозносили только Белокерман, а про остальные страны отзывались нелестно. Эта довольно распространённая политика.