— Спасибо. А как ты узнала, что я ошиблась? — решив не мучиться лишними подозрениями, поинтересовалась я.

Вместо белорунки ответил свиус:

— Ты вошла на станции «центр переподготовки рендеров» и не принадлежишь к доминирующим здесь видам.

— Я не узнала, а предположила, — добавила девушка.

Ещё раз поблагодарив, я занялась своими делами. Вагон ехал плавно, останавливался и разгонялся постепенно, без рывков и толчков, так что движения практически не ощущалось. Да и пассажиров немного. Несмотря на то, что народу то прибавлялось, то убавлялось, всегда можно спокойно пройти, не задевая других, и есть, где сесть (если не на кресло, то хотя бы на пол). Обстановка позволяла и подремать, чем, например, занималась белорунка, и почитать или заняться каким-либо делом. Один из пассажиров выбрал место посвободнее и всё время, пока ехал, занимался гимнастикой. Простое наблюдение за поведением соседей по вагону принесло немало впечатлений, ведь одно дело — сесть и проехать остановку, а совсем другое — провести в транспорте почти несколько часов.

Рекомендованное Иломором место работы находилось далеко за городом, и добираться до него пришлось с пересадкой. Поэтому только к полудню я остановилась перед деревней-многоэтажкой, пытаясь высмотреть, чем она отличается от других. Так и не добившись успеха, зашла внутрь и, завернув в нужный спиральный коридор, приступила к поискам потенциального работодателя.

— Ты Софья? — поинтересовался белорун, встречая меня на пороге кабинета.

— Да, — кивнула я.

— Хорошо. Я Некол. Меня предупредили, что пришлют работника в помощь, — улыбнулся мужчина. — Работа не сложная, но нужная, — добавил он. — Хотя ты, наверное, сначала хочешь поселиться и осмотреться, а приступить к работе завтра?

— Можно и сегодня. Главное, чтобы потом хватило времени поселиться, — заверила я. — Только я не знаю, в чём будут состоять мои обязанности и как их выполнять.

Будущий, а, точнее, уже нынешний начальник с готовностью предложил всё объяснить прямо сейчас и приступил к ликбезу.

Работа действительно оказалась совсем несложной. Мы прошли в небольшой ангар, где, выслушав объяснения, я самостоятельно надела пояс дистанционного управления и активировала один из стоящих сбоку агрегатов для очистки дорожек и устранения мелких неисправностей покрытия. Сделала несколько шагов вбок — уличный пылесос послушно покатился следом. Ободряюще улыбнувшись, Некол пояснил, что обычно назначается план работы на неделю (местную, пятидневную), и его можно выполнять в любое удобное для меня время.

— Не волнуйся, если возникнут трудности, в первую неделю можешь выполнить только половину нормы, — добавил он.

Выйдя наружу, я направилась к выделенным мне дорожкам, насторожено следя за поведением автомата. К моему удивлению, им практически не приходилось управлять. Иногда, когда пылесос сигналил о неполадках в покрытии и проводил мелкий ремонт, я замедляла шаг, в другое же время он двигался со скоростью спокойно идущего человека. Даже самые крутые повороты механизм проходил легко и без погрешностей. Поскольку вся «работа» по сути заключалась в неспешной прогулке по определённому маршруту, появилась возможность проанализировать сегодняшний день.

Итак, меня устроили на должность дворника. Впрочем, не удивительно, ведь навыков, нужных для выполнения других работ в Белокермане, у меня, скорее всего, нет. Странно другое. Вон, как аккуратно и ловко двигается пылесос, наверняка программа управления достаточно сложная и совершенная. Учитывая, что дороги вокруг деревень расположены строго определённым образом, неужели было так трудно ввести в автомат маршрут, чтобы не занимать время оператора? Нелогично как-то. На мгновение возникло желание, когда закончу работу, задать этот вопрос Неколу, но потом природная осторожность, не усыплённая полем покоя, заставила отказаться от этого варианта. Лучше сначала попробовать понаблюдать и самой разобраться в причинах происходящего. А вот если не удастся — тогда и пойти простым путём.

Выполнить четверть недельной нормы удалось всего за пять местных (три с половиной Земных) часов. И снова возник вопрос: если у них такая нехватка рабочих рук, то почему норматив столь мал? Или здесь специально снижают нагрузку на каждого отдельно взятого человека, чтобы не возникло безработицы? Выбросив пока неразрешимые вопросы из головы, я вернула пылесос в ангар и отправилась к Неколу, сообщить, что на сегодня закончила. Белорун проявил живой интерес к моим успехам, выдал авансом зарплату за эту неделю, после чего показал одну из свободных квартир на третьем этаже, где я и поселилась.

Только теперь я поняла, что и палата в больнице и комната в центре переподготовки рендеров были ничем иным, как слегка модифицированными квартирами, по крайнем мере имели точно такие же размеры и планировку. Но, в отличие от палаты, квартира оказалась пустой, без мебели и постели. Пришлось после ужина в столовой сходить на минус второй, подземный, этаж, где располагался универмаг, и приобрести матрас, валик под голову (подушек не продавалось), разборный стол и стул, постельное белье и пару полотенец. Остаток дня я провела в квартире, пытаясь привести её в хоть сколько-то жилой вид. Получилось не очень.

А ещё никак не оставляло противное ощущение, что я забыла о чём-то важном. Но о чём? Мысленно пробежалась по событиям сегодняшнего дня, но так и не нашла ничего, что не было бы сделано. Напрашивался вывод, что дискомфорт — последствия волнений в первый день самостоятельной жизни.

Забравшись в ванную, попыталась отбросить неприятные мысли, но это оказалось не так-то легко. Даже вечером беспокойство не оставляло меня и я долго ворочалась на жёстком матрасе в безуспешных попытках заснуть. А когда всё-таки задремала, вместо уже привычных приятных и вдохновляющих снов, всю ночь преследовали тяжёлые и болезненные кошмары.