В Тартаре для некоторых видов кредитов, в том числе на образование, процентных ставок не существует, то есть возвращать придётся фиксированную сумму, вне зависимости от сроков (хотя кары к злостным неплательщикам, естественно, применяют). Обычно — кредит и ещё от четверти до половины суммы. Но в нынешнем договоре числа сильно отличаются и отдавать надо будет в два с половиной раза больше, чем получу. Огромные деньги, в разы превышающие те средства, которые имела во время жизни в Белокермане. А ведь тогда вполне могла считать себя если не богатой, то зажиточной — точно.

Ну, и ещё по мелочи: отсылки на кучу схем, из-за которых кредит могут аннулировать и применить классическую тартарскую санкцию. Впрочем, после предупреждения Шаса такие оговорки вполне ожидаемы.

Второй договор непосредственно с университетом. Обучение, точнее — создание условий для получения образования, а также предоставление общежития или иного вида помещения, столовой (или продуктов), одежды, оборудования... в общем, трата соответствующего кредита. Но есть кое-что странное. Согласно документу, я соглашаюсь на указанные в каком-то стандарте изменения организма (в том числе генетические), для лучшего выполнения работы. А будто этого мало, заключая предлагаемый договор, подписываюсь, что не имею претензий к байлогам, осознаю соответствующие риски (снова смотри стандарт) и готова, в некоторых ситуациях (смотри соответствующие схемы) стать... рабом. Я протёрла глаза. Мило, ничего не скажешь. Кстати, при заключении контракта с университетом должен быть оплачен минимум первый год (из своих денег) либо уже взят кредит (то есть заключён первый договор). Кстати, и на третий тоже ссылаются...

А вот он, мягко говоря, неожиданный. Третий договор заключается с официальными представителями всех пяти гигантских стран одновременно, действует бессрочно и фактически лишает права на личную жизнь. То есть подписав его, я соглашусь, чтобы за мной следили спецслужбы Миртара, Тартара, Вертара, Древтара и Мориотара, любые действия и контакты проверяли и перепроверяли, вызывали на допросы и читали мысли без каких-либо серьёзных оснований, ограничивали, изолировали или ликвидировали, если какая-то из гигантских стран посчитает, что я становлюсь угрозой. А ещё подтверждаю, что готова не разглашать секретные сведения, которые получу во время учёбы и работы. Кроме того, в некоторых ситуациях (гррр, опять на схемы ссылаются!), могут привлечь на государственную службу, а я не имею права отказаться. Причём такая кабала и прозрачность не только во время образования, а на всю жизнь. Самое неприятное: без подписания этого договора предыдущий тоже не заключить, то есть образование вылетает в трубу.

Зато теперь понятен наплыв иностранцев. Небось, как раз некие «официальные представители». Прищурившись, посмотрела на комиссию, а потом чуть не взвыла. Ведь читала же о извращенцах-самоубийцах, читала — но о таком закономерном выводе не подумала! Если специальность ценная, способные на ней работать в дефиците и платят много — естественно, что власти обращают внимание. Эх, а как хотелось из грязи чуть ли не в элиту (по словам Шаса) и чтобы ничего за это не было...

Впрочем, если судить объективно, то кто им мешает сейчас следить, изолировать, проверять или ликвидировать? Вон, Ликрия уже вполне могли убить. А уж спецслужбы, если захотят, точно церемониться не станут. Тогда получается, что по сути это просто явное предупреждение и подписка о неразглашении. Но всё равно как-то не думала, что будет настолько серьёзно. Все пять гигантских стран...

В свете остального, последний документ кажется очень простым и понятным. Всего лишь разрешение на однократную проверку вменяемости, лояльности и экстренную диагностику. Кстати, очень легко понять, почему однократную: с учётом третьего договора потом смогут тестировать как захотят часто и без ограничений.

Вздохнув, поплелась к консультанту. Когда-то Шас заверял, что юристы, оказывающие услуги при получении кредита, работают честно — то есть подвоха ждать не стоит.

— Да, по этой специальности кредит дорогой, — согласилась юрист. — Причины: относительно низкий процент возврата и, соответственно, необходимость в компенсации рисков.

Подумав, на всякий случай, пролистала вакансии для извращенцев-самоубийц и кивнула: да, цена кредита большая, но судя по вакансиям, заработать вполне возможно. Причём даже при условии хорошей жизни, а не экономя по максимуму. Естественно, в первом случае возвращать оплату придётся несколько лет — но договор рассрочку предусматривает. Один вопрос решён.

Потом уточнила о разрешении на изменения моего тела. В киборга превращаться желания нет, да и пометка про генетические модификации очень смущает. Женщина пояснила, что первое мне точно не грозит, поскольку будет мешать, а не помогать работе. Впрочем, по её словам, пункт насчёт физических изменений химер тоже касается слабо, поскольку наши организмы уже очень хороши. Хотя кое-какие модификации, причём, главным образом, именно генетические, почти точно будут. Однако, даже несмотря на заверения, соответствующий пункт из договора ни вычёркивать ни даже сокращать никто не станет. Вспомнив слова Шаса, про то, что образовательные договора стандартные и добиться даже небольших уточнений в них почти нереально, сокрушённо кивнула.

В принципе, в объяснение верится. Если химер ещё изучают, значит вряд ли станут лезть глубоко — мы очень сильно отличаемся от остальных. Что же до генетических модификаций... по крайней мере, честно сказали, что они будут. На всякий случай, кратко просмотрела и проконсультировалась насчёт предполагаемых типов изменений. Вроде бы, ничего страшного. Ладно, с этим ничего не поделаешь. Может, даже и к лучшему. Вдруг всё-таки что-то потребуется. Жить-то очень хочется, а работа опасная.

Насчёт байлогов тоже получила объяснение. Из-за каких-то биологических и психологических особенностей, в некоторых случаях представители этого вида могут слишком сильно привязаться к кому-либо. Настолько, что разрыв отношений причиняет чуть ли не физическую боль и способен привести к серьёзным проблемам в психике. Одновременно, байлоги являются очень хорошими врачами, часто способны реанимировать и восстановить даже такого пациента, которого большинство соответствующих учреждений посчитают безнадёжным, и могут заменить собой целый медицинский комплекс. Быстрая, качественная и относительно дешёвая врачебная помощь — но при этом с риском возникновения у чёрных и чешуйчатых психологической зависимости от пациента. Поскольку работа (и обучение) достаточно опасные, возможны травмы, в том числе серьёзные, при использовании обычных медицинских технологий, даже более низкого уровня, сумму кредита пришлось бы увеличивать чуть ли не в разы. Поэтому, ради экономии, предпочитают рисковать — тем более, что вероятность попасть в соответствующую ситуацию относительно мала. Убедившись, что статистика подтверждает слова консультанта, успокоилась. Риск есть всегда, а наличие хорошего врача того стоит.

Дальше разузнала насчёт спецслужб. Оказалось, что поняла правильно, главное — подписка о неразглашении и то, что становлюсь военнообязанной. Первое практически не смущает, а вот второе настораживает. Впрочем, опять-таки, не всё так страшно, как могло бы показаться. На службу может призвать либо то государство, гражданином которого являюсь (или, если перееду в мелкое — то, которое является его патроном) — но только в случае глобального бедствия, во время войны и ещё в некоторых настолько же серьёзных ситуациях, либо общее правительство (тогда требуется кооперация не менее, чем двух гигантских стран). В принципе, ничего страшного. Вон, в России медики военнообязанные — и ничего, живут.