Но едва я успела открыть первую страницу, как пришло срочное сообщение от общетартарской системы оповещения. К горлу подступил комок, и, сжав печенье, поспешно переключилась на письмо. Фух, не лицензия. Но всё равно что-то странное. Автоматическое предупреждение о том, что субъект, к чьему паспорту я только что проявила интерес, находится под охраной древтарских спецслужб, которым, в рамках некоего сотрудничества между странами, предоставляются очень широкие полномочия. И что любые действия по отношению к данному субъекту следует проводить на мой страх и риск. То есть, независимо от того, купит ли возможный охотник лицензию или нет, за убийство или что-то другое будут преследовать... только не тартарские, а древтарские каратели. Ну, нападать я не собиралась, так что информация была бы не актуальна, если бы не одна пометка: преследование может начаться даже в случае симметричного ответа. То есть, если нынешний собеседник начнёт первый, а жертва решит защищаться — против неё ополчатся власти Древтара.

Раскрошившееся печенье выпало из ослабших пальцев. Быстро прочитав видовую принадлежность в паспорте, я перевела взгляд на «ангела».

— Ладно, хватит. Компенсация получена, — улыбнулся он, заметив моё шоковое состояние. Встал, поправил стул и ушёл. А я смотрела в спину удаляющемуся мужчине и не понимала, что правда: те чёрные и чешуйчатые в аудитории, или этот. Но ступор продолжался недолго: голова налилась свинцовой тяжестью и заставила на мгновение положить её на стол. Точнее, это мне показалось, что на мгновение.

Разбудило очередное срочное сообщение. С удивлением констатировала, что страх гораздо ниже, чем раньше. Перегорела. Устала бояться. Тем более, того, против чего всё равно ничего не способна предпринять. Зевнув, я отхлебнула остывший чай и только после этого открыла письмо.

Опа. Судя по времени отправления, все сегодняшние занятия уже проспала. Впрочем, в сообщении говорилось о том же самом. А ещё преподаватель задал задачу по самокультуре — рассчитать динамику и окончательный результат изменения моего состояния при условии, что продолжу жить в том же режиме и условиях, как и прежде (с учётом отработки), но если одну ночь провела без сна и на нервах. Все вводные также полагалось добывать самой. Да уж, прямо с места в карьер. В базовом уровне таких адских заданий не давали. Тем более, что не в тартарских правилах упрощать, а, значит, сил и времени на решение потребуется немало. А я-то, наивная, ещё планировала подрабатывать в выходные! Какая работа, успеть бы с заданиями справиться — и доказать, что достойна выделения кредита.

А со сном явно не всё чисто. Не не могла я просто так полдня на столе проспать, даже несмотря на усталость. Как-то воздействовали или что-то подсыпали? Ладно, главное за стекло не поставили. Украдкой оглянувшись, допила чай и сгребла всё оставшееся печенье в пакет. Потом потянулась, посетила санузел и покинула университет. Итак, второй день занятий я проспала. Это минус. Зато чувствую себя гораздо лучше — это плюс. С Ликрием пока всё слишком неопределённо: сложно понять, кому можно верить. Но, будем считать, что надежда ещё есть. Впрочем, в любом случае сейчас не до этого и думать надо об ином. Сначала на работу... хотя нет, позаниматься, а уже потом на работу.

Так и сделала. Первым делом поискала похожие задания в сети и наметила хотя бы примерный путь решения задания по самокультуре. Одновременно выяснила, что многие параметры придётся рассчитывать самостоятельно, да ещё с учётом их зависимости друг от друга, а также от моего состояния на нужный момент времени. В общем, у нас бы такой труд минимум на курсовую сгодился. В качестве «отдыха» разобралась с одной математической задачей, а когда голова стала соображать совсем туго, отправилась добывать продление скидки.

На успокоительное всё-таки потратилась. В первую очередь, потому, что после работы состояние опять оставляло желать лучшего. При таком самочувствии (и зубной боли) заниматься всё равно не получится, поэтому рациональнее поспать, а уже ночью, когда станет лучше, попытаться что-то решить. Но перед тем, как лечь, всё-таки залезла в сеть и поискала, как же на самом деле выглядят байлоги. Чёрные и чешуйчатые или такие, как тот, что охраняется спецслужбами Древтара? Увы, реальность разочаровала. Однозначного ответа найти не удалось, но большинство склонялось, что байлоги — расплывающаяся аморфная гадость, нечто типа амёбы, а всё, что я видела — только маскировка. По менее распространённому, но тоже часто встречающемуся мнению, настоящая форма как раз чёрная и чешуйчатая, но этот вид способен её менять. Отчаявшись разобраться, я зарылась в постель и погрузилась в грёзы, в которых некие люди по непонятной причине упорно пытались разбомбить большую слизистую лужу, а она издевательски сползалась обратно, и периодически формировала когтистую лапу, укоризненно грозящую пальцем.

Встав ночью по будильнику, обнаружила рядом Ликрия. Мужчина дремал, выглядел усталым, с повреждённой кожей (как у меня после отработки), но вполне живым. Живым! Я еле сдержалась, чтобы не стиснуть его в объятиях.

— Как ты? — поинтересовалась, заметив, что он открыл глаза.

— Уже лучше.

— Что с тобой было? Что сделали?

Друг поморщился, и я забеспокоилась. Его пытали? Сексуально домогались?

— Накормили.

Ноги подкосились, я плюхнулась обратно на постель. Что за бред?

— В смысле, накормили?

Ликрий криво усмехнулся.

— В прямом. Я, видите ли, недокормленный, оголодавший, жалко же, — издевательски потянул он и серьёзно добавил: — Меня быстро поймали, но долго не отпускали. Только на отработку для получения скидки отвозили, в остальное время сидел взаперти с распоряжением: есть и спать.

Я потёрла виски, всё ещё не в силах осознать сказанное.

— Погоди, а как же лицензия? Ты хочешь сказать, что они потратили кучу денег, покупали разрешение на охоту, загоняли в угол... И всё это ради того, чтобы накормить?! Но это же бред какой-то! Гораздо легче и дешевле было бы просто немного денег перевести или банально угостить!