— Как?!

— Вашего Лассе больше нет. Пред вами целиком и полностью Эрл Тимо Десмет. Как бы ни был он слаб, я бы связал его и верёвками, и чарами. Он опасен, и он идёт прямиком к Штавану в лагерь.

Вот кого Десмет без сожаления бы прикончил, так это предателя-некроманта. Сотрудничать с ловцами, когда святая обязанность всей ложи Смерти пасть к ногам Великого Мёртвого! Каков подлец…

А ещё лучше — ха-ха! — сейчас подселиться в его сознание. Вытолкать прочь противного старикашку Франкотта, и пусть летит себе невесомым духом куда хочет, хоть к сыну, который скоро сдохнет по велению Великого Мёртвого. Он собрался выйти — но его не пустили.

— Что… — хрипло каркнул Десмет, и лёгкие Мармалена процарапала боль. На этот раз Десмет ощутил её. Правда, как не свою, как эхо боли. — Что держит меня?

— Ага! Он выдал себя! — хлопнул в ладоши Франкотт. Эрл с трудом сфокусировал зрение на нём. Всё так же жалок — и одежда не по размеру, и сутулые плечи, и неуверенность на роже. Несладко тебе, подлецу и предателю, в стане врага… несладко. — Он здесь!

— Не понимаю твоей радости, Томас, — проворчал Криззен, вглядываясь в лицо Мармалена. Десмет нарочно оскалил зубы тела — чтоб Мэтт порадовался, каков теперь его питомец.

— Десмет здесь. И он по-прежнему заперт. У вас был очень сильный мальчик, этот Лассе.

— Вот только его больше нет, — отвернувшись, чтобы не видеть гримасу на лице мальчишки, пробормотал Криззен.

— Нам надо идти. Был зов, — проговорил Франкотт, тоже мрачнея. — Надеюсь, в крепости его немного подлатают. Он ещё нужен нам.

Эрл пришёл в ярость. Ему надо было в лагерь Штавана, а не в какую-то там крепость! Извернувшись, он укусил Мэтта в ногу. Готовый драться, с трудом поднялся на ноги, выставил вперёд кулаки.

Но маги подхватили его под руки и, словно мешок, перекинули через седло смирной лошади. Десмет немного посопротивлялся, но предательская слабость носителя подвела. На какое-то время он даже потерял сознание. Очнулся — и понял, что лошадь, поперёк которой он висел, стоит у ворот крепости, устроенных между двумя отвесными скалами. И Криззен с Томасом, верхом, встали по обе стороны, как стражи. По обе стороны от ворот горели костры, и стихийники стояли в карауле на каменных ступенях.

— Крепость Моро, — сказал Мэтт. — Вот и она.

И зря, выходит, сказал — Десмет ещё не опомнился, связь с лагерем Штавана не наладил, эта связь словно осталась там, на прибрежном песке. Никто его не услышал, кроме Франкотта. Хрипло и зло простонал Десмет, но даже на проклятие его не хватило — задыхался и дрожал в лихорадке.

Пожалуй, надо менять тело. Пытаться раз за разом. Снова и снова. Стоит только подлецу и предателю Франкотту утратить бдительность…

***

Совет собрали в полночь. Кэри позвали тоже. Гисли пришёл сам. Кроме неё и Гисли пришёл также Чезаре Роз. Вендела робела этого загадочного мага — с его независимым видом и проницательным взглядом. Сарвен Дард сел во главе длинного стола, рядом с ним устроились Хелли Рэй и Лэмб Такер — его правая и левая рука.

Шесть человек — трое Тёмных и трое Светлых. По мнению Венделы, это выглядело даже символично.

Сарвен Дард, кажется, остался единственным, кто не изменился за эти дни. Гисли утратил значительную часть самоуверенности, Хелли, напротив, начала вести себя заносчиво, Лета притих и перестал балагурить. Мальчишка Тобиас и маленький некромант Гэри заважничали — в лагере в лесу они вели себя куда как проще. Дайлен старался держаться незаметно — насколько вообще можно держаться незаметно при таком росте и яркой внешности. И только Дард по-прежнему носил обноски, потирал сухую руку, неуверенно поглядывал исподлобья на всех и на каждого и чуть что — молча уходил рубить нежить.

— У меня есть новость, — сказал Сарвен Дард негромко. Полупустая комната ответила тихими отголосками по углам. — Кому хорошая, кому как, жив-курилка вас знает… Эн Йозеф! — некромант повысил голос, и все повернулись к входной двери, которая в ту же секунду отворилась.

Агне Йозеф не походил ни на одного виденного Кэри Венделой некроманта. А в последние несколько дней она их перевидала достаточно. По большей части они одевались просто и неприметно, нередко — в длиннополые одежды. Предпочитали серые, коричневые, чёрные цвета. Волосы стригли коротко, иногда брились наголо. Редко кто носил длинные волосы — но если и так, то старались забрать их в хвост или заплести в косицу.

Йозеф носил одежды яркие и необычные: пёстрые шаровары, как у иртсансих мореходов, полосатую накидку, как у кочевников, множество браслетов и бус, а волосы — выгоревшие на солнце, золотистые — заплел в несколько косичек, которые на затылке были собраны в пучок. Светлые глаза на загорелом красноватом лице сияли, как два топаза. Морщинки вокруг них и возле рта говорили о почтенном возрасте и весёлом нраве. И весь он, шумный, весёлый, частенько поющий песни на незнакомых языках, был чужд этой строгой и серьёзной компании. Как яркий коврик в строгом кабинете начальника участка в Сольме… или как расшитая цветочками скатерть на столе мертвецкой. Вендела с интересом наблюдала за ним. И от неё не укрылось, что Хелли и Такер улыбнулись при виде Агне Йозефа и кивнули ему, как хорошему знакомому.