"Ага, сейчас", — подумала девушка, тихо пятясь. Плохо было, что князь не сводил глаз с места предполагаемого тайника, а оно было в опасной близости от нее самой. А если принять во внимание его поразительную реакцию, то это было вдвойне опасно. Он явно ее заметит.

— Выходи, — повторил князь Тэнмир, выставляя вперед меч, — немедленно. Иначе я сейчас кликну слуг.

Это было плохой идеей с самого начала. Аурин, конечно, не очень опасалась слуг, даже если их будет больше дюжины, но в ее планы не входило сбежать отсюда, оторвав им всем головы. Да в ее планы вообще ничего подобного не входило! Она всего лишь хотела вернуть не принадлежащую ей вещь!

— Ладно, — хрипло сказала она, понимая, что все пропало, — я выхожу.

Князь выжидательно замер, все также не отводя глаз. Теперь они смотрели как раз на то место, где стояла Аурин. "Нужно было просто закинуть этот проклятый амулет в комнату, не залезая в нее", — напоследок подумала девушка, делая шаг вперед. Нет, демоны ее дернули пытаться пошутить. Ясно ведь, чем заканчиваются подобные шутки.

Свет от светильника падал на ее фигуру, которую нельзя было назвать внушительной. Вот, разве что высокой и чересчур стройной. Видимо, это немного удивило хозяина дома, потому что он поднял светильник повыше. И замер. Аурин состроила самое обреченное из всех лиц, какие только существовали на свете.

— Ты? — спросил князь, глядя на нее вытаращенными глазами.

— Я, но я — не призрак, — пояснила девушка.

Еще не хватало, чтобы в нее чем-нибудь швырнули, громко заорав при этом, а потом грохнулись в обморок. В последнее время знакомые ей люди реагировали на ее появление именно таким образом.

— Призраки не производят шума.

Ну вот, хоть один разумный человек сыскался!

Все также держа светильник на уровне лица, князь медленно обошел ее вокруг, рассматривая во всех деталях. Аурин покорно ожидала конца этой процедуры, чувствуя себя не совсем уютно. При этом думала, почему она стоит здесь и терпит все это, вместо того, чтобы давно быть на полпути к Керито. Она ведь вполне способна на это. Одно движение — и путь к свободе расчищен. Вовсе необязательно никого убивать при этом, можно просто немного покалечить. Да, девушка могла все это сделать, но так и не сделала.

Молчание затягивалось и Аурин сказала, стремясь разрядить обстановку:

— Я старалась не производить шума.

— Значит, ты жива, — утверждающе произнес князь, — но каким образом?

— Не могу объяснить вам со всей определенностью, но скорее всего потому, что меня укусила трескучка.

— Трескучка? И что из этого следует?

— То, что после этого укуса я обрела… определенные свойства.

Аурин не хотела говорить, какие, но он и не спросил об этом. Вполне возможно, князь решил оставить этот вопрос на закуску.

— Зачем пришла? — продолжал выспрашивать он.

— Вот поэтому, — и девушка разжала ладонь, в которой находился амулет, — хотела вернуть.

— Вернуть? Зачем?

— Затем, что такие вещи не для меня. Эту штуку должна носить более благородная особа.

— Не тебе об этом судить.

— Почему же, не мне? Он висел на моей шее.

Князь медленно покачал головой:

— Кто более благороден, считать именно мне.

— В любом случае, такие как я не могут носить амулет власти.

— Почему?

Аурин помедлила, размышляя, что ей теперь делать. Судя по всему, у князя было свое собственное мнение и менять его столь быстро он не собирался. Но с другой стороны, у нее были очень веские аргументы в запасе.

— Хорошо, — отозвалась она, — может быть, и вам. В таком случае, вы должны кое-что знать. Я уже говорила о свойствах, которые приобрела. Однако, некоторые вещи лучше видеть собственными глазами. Я покажу.

В следующее мгновение князь оказался свидетелем самого поразительного зрелища в своей жизни. Стоящая перед ним девушка вдруг преобразилась, да так быстро, что он не успел отметить, в какой из моментов это случилось. Зрачки ярко светящихся глаз стали вертикальными, лицо вытянулось, верхняя губа приподнялась и оттуда показались длинные и острые клыки. Рука с загнутыми внутрь когтями, или скорее, уже лапа, полоснула воздух. После чего, жуткое создание одним прыжком оказалось на стене и каким-то непостижимым образом вскарабкалось на потолок, где издало очень внушительный рык. Потом, совершив прыжок, вновь оказалось на полу.

Свой прежний облик Аурин вернула себе без труда. Выяснилось, что с каждым разом ей становилось все легче это делать. Она встряхнула рассыпавшимися по плечам волосами и спросила:

— Ну как? Впечатляет? Теперь вы, надеюсь, понимаете, что именно я имела в виду.

Глаза у князя были огромными, размера на два больше, чем обычно. Он некоторое время смотрел на нее, не шевелясь и почти не дыша, потом моргнул и отозвался:

— Краути.

— Верно, — признала девушка, — и еще, я ем только сырое мясо. Но не следует верить всему, что болтают люди. На людей я не охочусь.

В ответ она получила только едва заметный кивок. Что ж, ей здесь больше нечего делать. Аурин осторожно повесила амулет на выпирающую часть одной из статуй и сказала:

— Ну, я пойду.

— Почему?

— Потому что я — краути, — удивленно ответила она.

— Ну и что?

— Вас это не пугает?

— Нет.

Глаза у девушки стали, наверное, еще больше, чем у князя. Она ненадолго замолчала, а потом тихо спросила:

— Что это вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что ты можешь остаться.