Собака шмыгнула в квартиру, и Сева прокомментировал:

– Тащусь от вас.

Антон с прищуром на него воззрился.

– Почему не на работе? Медную Леди почему не охраняешь? Меж-прочим, я к жене твоей пришёл, и застать дома тебя не рассчитывал вовсе.

Сева хмыкнул.

– Перекусить заехал. Входи. – Закрыв за Антоном дверь, он пояснил: – Ирина Петровна моя четвёртый день дома застряла: дочка у неё болеет. Так что никаких у нас деловых встреч, совещаний и переговоров… Кстати, Антох! Может, ты…

– Не заикайся даже. Я не педиатр.

– При чём здесь педиатр? Дочь у неё взрослая…

– Закрыли тему. Частной практикой не занимаюсь.

Сева поднял руки вверх.

– Лады, как скажешь.

Овчарка, склонив голову набок, обдумывала, казалось, кто из них прав. Из комнаты меж тем донёсся писк младенца, переходящий в плач. Антон прислушался.

– Что у Ромки? Животик?

Сева хмуро кивнул.

– С ночи. Даём укропную водичку, трубочку ставим… Проходи в комнату. Что мы тут застряли?

Антон взъерошил свои кудри.

– Некогда, я на минутку. Светлана! – позвал он. – Живо сюда!

– Подождёшь! – огрызнулся из комнаты женский голос.

– Считаю до трёх, Светка! Раз… два…

Сева улыбался, прислонясь могучим плечом к шкафу. Овчарка притом подскакивала передними лапами.

Светлана явилась в прихожую в ситцевом домашнем платье с верещавшим грудничком на руках.

– Не понимаю, что с ним, – посетовала она. – Врач сказал, газы…

– Ну-ка, дай, – протянул руки Антон. – Не то у меня перепонки лопнут.

Светлана хмурила брови, однако лицо её хмуриться не желало.

– Ты с улицы, на тебе микробы. – Она сунула в рот младенцу соску, которую тот негодующе отверг. – А уши твои, барин, как-нибудь выдержат.

Ростом Светлана была пониже супруга, но повыше Антона даже без каблуков. В серо-голубых её глазах тревога за сына сочеталась с неистребимым лукавством, а тяжёлая коса до пояса так и просилась в кинообъектив. Сева и Света с младенцем на руках будто сошли с плаката, рекламирующего ипотечное кредитование. Лишь кобура под мышкой у главы семьи выглядела неуместно.

– Микробы на мне дружелюбные, – заверил Антон. – Ребята, у меня времени мало.

Овчарка гавкнула дважды в его поддержку.

Светлана вручила Антону орущего младенца.

– Ох, смотри, сосед. Я склочная парикмахерша: в случае чего – по судам затаскаю.

Сева покосился на жену.

– Не смешно, Свет.

– Кто сказал, что я смеюсь?

Антон меж тем держал их трёхмесячного сына и свободной рукой сквозь пелёнку поглаживал ему животик.

– Не ори, Роман Всеволодович. Медитируй. – Антон улыбался, глядя в красное от крика лицо грудничка. – Скоро йогой займёмся. В «лотос» садиться будешь и закладывать ноги за голову. Не в пример тупым твоим родителям, полагающим, будто со своим природным здоровьем можно вытворять чёрт знает что.

– Что такого мы вытворяем? – пробасил Сева.

Антон в его сторону и бровью не повёл.

– И питаться, Ромка, ты будешь с умом. – Он поглаживал младенцу животик. – Овсянка, творог, много овощей-фруктов и немного рыбы-мяса. А не то что эти: ветчина с пивом, да колбаса с водкой.

– Мы, что ли, так питаемся? – возмутилась Света и вдруг заметила, что сынишка её притих.

Младенец хорошенько пукнул. Антон, однако, продолжал его поглаживать, слегка покачивая на руках.

– И организм свой, Ромка, научишься ты контролировать на клеточном уровне. И болеть, конечно же, не будешь. Ну скажи на милость, Ромка, зачем тебе врачи? – заострил вопрос Антон. Ребенок улыбнулся, ему беззубым ртом, обозначив на щеках ямочки. Антон потёрся носом о его носик. – Вырастешь ты, Ромка, умным и жадным до знаний. И друзьям своим ты объяснишь, что болеть просто-напросто неприлично и что многомудрая медицина – всего лишь набор заблуждений… – Антон протянул ребёнка матери. – Держи, склочная парикмахерша. Похоже, я его усыпил.

Принимая сына, Светлана чмокнула Антона в щёку.

– Я те покажу ветчину с пивом!

Сева вздохнул, словно кузнечные меха.

– Нет, просто опупеть. Антох, зайди: стоишь тут как бедный родственник.

– Да уж, – подхватила Светлана, – зайди поешь колбасу с водкой. Что бог послал.

Антон взялся за ручку двери.

– Юмор оценил. Обнажи грудь, Светка, и я побегу.

– Уговаривать тебя без толку, – вздохнула Светлана, отнесла сына в кроватку и вернулась.

Сева смутился:

– Обязательно в прихожей, да?

– Можешь отвернуться, – фыркнул Антон. – Обе груди, Свет.

Сева проворчал:

– Правую-то зачем? Она ж в норме.

– Хочу в этом убедиться. – Антон стоял, опираясь на дверную ручку.

Светлана, расстегнув пуговки на платье, выпростала груди, свободные от лифчика. Груди были округлые, налитые, с натруженными сосками. Антон поцокал языком. Светлана озадаченно осведомилась:

– Оттуда будешь пялиться?

– Повернись-ка боком, – распорядился Антон. – Ещё немного. Так, теперь другим боком. Чудненько. – Антон приоткрыл входную дверь. – Пока, ребята.