Пока Мартин занимался с лимбами, я время не терял и сделал близкий к нормальному штангенциркуль, с точно выставленными стальными иголками и плоской, двойной шкалой пригодной для измерений как наружных, так и внутренних размеров. Сей инструмент у меня моментально отобрал Мартин, буркнув пару слов что такую вещь надо было делать в первую очередь и сразу принялся перепроверять им детали.

Из плотного картона я вырезал и трафаретную линейку геолога, а из обрезков лимбов получился компактный угломерный транспортир для съёмки с рук, пропорциональная синусная линейка с пазом под крепление алидады, два чертёжных угольника и лекало для кривых линий карты.

Доделал линейку Дробышева, которая была нужна для разметки координатной сетки. Для этого в ней имеются прорези, со скошенным по дуге окружности краю, чей радиус равен расстоянию от нуль-пункта до выреза. Построение координатной сетки с её помощью гораздо проще.

Теперь я занялся разметкой простейшего топографического счислителя типа СТМ. Приборчик может и не затейлив внешне, но нужный и полезный для вычисления координат, построения карт и решения множества топографических задач по результатам полевых измерений кипрегелем и буссолью. Это не что иное, как счётно-вычислительная машина, считающая не в цифрах, а в деланиях угломера, вариант логарифмического круга. Состоит всего из двух кругов, наложенных друг на друга и стрелки. Тут главное ноу хау - шкала, на восстановление и пересчёт которой потребовалось две недели и 12 гленях табличек логарифмов.

После обеда, закончив с линейками, продолжил обшивать листами фургон, сплёл из лозы дверку на петлях. Прикрепил к опорным доскам арбы две длинные палки-ручки и соединил их впереди перекладиной, по середине на муфту насадил палку. Во время движения она откидывалась назад, а при остановке рама арбы опиралась на этот костыль и не могла опрокинуться.

Ещё успел позаниматься своим любимым делом - химическими опытами. Получив порошки из трёх неизвестных мне минералов, нагревал их в тигле, растворял в воде, щелочном растворе и так далее. Так вот, залив водой в тигле порошок минерала, того что чёрный и жирный на ощупь, найденный во второй день, ближе к вечеру обнаружил, что порошок полностью растворился и превратился в густую жидкость мутно белого цвета. Не что иное как гидроксид кальция или обычная гашеная известь, что сразу даёт понимание - камень состоит из сульфата кальция. И единственный минерал, который я знал, это ольгдамит, редкий, сульфид кальция из группы галенита. На Земле встречается, как правило, в каменных метеоритах. Быстро разлагается водой. Как такое чудо в значимых количествах оказалось здесь - большая загадка. Понятно, что принесло его не так давно, раз в условиях саванны он полностью не разложился.

Что мы ещё можем получить помимо извёстки? Если нагреть сульфид до семисот градусов, то получим не сульфид, а сульфат кальция, то бишь обычный гипс. А у него применений вагон и маленькая тележка. Используя гипсовые формы можно осуществлять ликёрное литье тонкокерамических масс что даст возможность, не сильно напрягаясь, отливать изделия сложной формы: дверки, насадки, крышки и сосуды. Обжигая гипс в шахтной печи или в кипящем слое получим цемент и сернистый газ, а там всего ничего до получения серной кислоты. Йохохо! Кажется, дело сдвинется с мёртвой точки!

Нагревая ольгдамит в среде водяного и углекислого газа, синтезируем сероводород, из которого снова можно получить и серу, и кислоту! Гидросульфиды получим, соединяя сульфат с щёлочью, только зачем они мне нужны? Разве что кожи сгонять и дубить? Да, вроде, есть чем. Гидрокарбонат кальция… Много что можно получить, но не будем растекаться мыслью по древу, задача номер один - получение серы и серной кислоты. Значит к немалому списку печей добавляем ещё газогенератор, без него ничего не выйдет.

Второй раз удача мне улыбнулась, когда я, не помню в который раз, смешал дёготь, канифоль и скипидар и, угадав с пропорциями, получил смазку для колёс и подшипников с консистенцией сливочного масла. Для получения колёсной мази следует растопить ингредиенты на водяной бане и добавить туда для густоты десятую часть талька, а после размешивать на огне в течение получаса до загустения.

– Маркая! Интересно чем руки то оттирать? Придётся дефицитный скипидар использовать.

Как только подшипники арбы были смазаны, я впрягся в хомут и отправился на креш-тест этого транспортного средства. Мартин тоже захотел прикоснуться к науке и, схватив горшочки с канифолью и скипидаром, решил подобрать лак для дерева, так как я его просьбы постоянно игнорировал, по объективным причинам, конечно.

Ну что сказать? Полет нормальный. Общий вес арбы с фургоном около ста пятидесяти кило, как говориться облегчали конструкцию, облегчали как могли, но не судьба. Лёгкий баобаб, молочай, лоза, листья, но колеса и толстенные оси из акации и древесины пальмы дум всё свели не нет. К счастью, арба не телега, толкать два колеса, если ты поймал точку равновесия, намного проще и раза в три легче, да и роликовые подшипники на нормальной смазке помогли. Дойдя до заготовленной глины, закидал в фургон подсохшие куски. Проверим, что у нас под нагрузкой вылезет.

И вылезло, вылезло масса проблем: во-первых, придётся полностью переделать все крепления чтобы можно было быстро и удобно скинуть груз, во-вторых, будучи нагруженной арба при движении в горку откатывалась назад, а удержать такой вес я попросту не могу. Меня пару раз, как пылинку, поднимало над землёй за ремни. Хорошо, что уклон холма был не большой и я всё же смог удержать арбу от опрокидывания.

Для преодоления высоких круч и оврагов придётся сделать небольшой кабестан.

Побоялся платформу по максимуму нагружать, лёгкая рама такой нагрузки может и не выдержать. Оптимальный вес, с которым я могу передвигаться с арбой не больше четырёхсот кило, если больше, максимум на пару часов хватит. Ту же глину я притащил серьёзно устав, но тут видно дело привычки, разные группы мышц задействованы, плюс неудобная обвязка.