– Как все это сложно, бог мой! Мне куда привычней паровые двигатели - там все чётко и ясно.

Весёлое настроение как-то улетучилось, но я не растерялся и сразу накатил стопарик баобабовой чтобы, исправить это недоразумение. Праздник продолжился.

Ночью, расправившись с остатками самогона, отправились домой. Я слегка поддерживал Мартина, которого неслабо так штормило. Он громко орал песни на голландском и грозил кулаками англичанам и богомерзкой колдунье. Я тоже в долгу не остался, размахивал факелом, от души пел ‘Чёрный ворон’ и ‘Грохотали пушки за рекой Ляохе’, чем окончательно распугал всю живность в округе. Хорошо так посидели, душевно! ***

Утром, как ни странно, похмелья не было совсем, встал бодрый как огурчик. Вот что значит правильно отобрать хорошую самогонку! Поставил кипяток, перекусил и решил, что карту я все равно доделать не успею, возьму её с собой вместе с кульманом. Начал чертить упрощённую версию карты для Мартина, без координатной сетки. Вскоре он и сам завился, а видок то у него не очень, перебрал. Чем бы его занять?

Во! Придумал как можно сделать несколько копий карты. Мне придётся, вместе с компасами оставлять их на каждой стоянке где буду сигналить, а каждый раз заново рисовать карту - увольте, я не любитель однообразной работы. Усадил голландца за изготовление мастер копии карты методом ризографии или трафарета. В начерченной на плотной бумаге карте, иголкой, делается несколько тысяч точек по линиям чертежа или рисунка. После того как мастер-копия готова она кладётся поверх чистого листа бумаги и сверху прокатывается валиком с чернилами. Через отверстия тушь просачивается на чистый лист, и мы получаем точную копию изображения, до трёх тысяч копий с одного листа, между прочем. Серьёзно.

Отдав карту в работу, сам взялся вычертить детали простого ткацкого станка и продвинутого верстака, который я лично, пару лет назад, собирал по чертежу из Woodworkers Journal. Журнал этот по электронной подписке получал и много чего интересного оттуда помню. А ткацкий станок можно сказать, заново переизобрёл в первые недели. Часть чертежей осталась на глиняных табличках, а пару узлов я даже изготовил в уменьшенном виде чтобы понять кинематику и пропорции. Будет чем Мартину заняться, ткань нам нужна, и много, очень много!

Закончив с чертежами, начал собирать вещи в поход. Кульман с опорами, готовальня с линейками, циркулем и другим измерительным инструментом, тушь. Набор восковых карандашей, тренога, алидада, буссоль, кабестан с верёвкой, простой запас верёвки и шнуров. Бочка для толчеи, на сорок литров вчера была как следует промыта. Сверху к ней приделали крышку на шипах и вклеили муфту с резьбой. Гаечку, вываренную в масле и натёртую воском, откручиваем, набираем воду, закручиваем.

Из оружия взял: арбалет стационарный с двумя десятками болтов, наконечники к ним наделаю по пути, копье, атлаль с дротиками, оба бумеранга, каменный нож, топорик кельт, щит мелкого плетения, вряд ли он чем-то будет полезен Мартину, а мне вполне. Пару десятков факелов на основе волокон, пропитанных смесью воска, мыла и смолы акации.

Из инструмента - зубило для образцов, геологический молоток-киянку, бур, киянку малую для ремонта, скальпель, нож железный, прямой резак железный, иголки две штуки - простая и изогнутая, шило, лук для розжига, запас дров, нитки, остатки кожи и весь запас листьев драконова дерева и лозы. Корзин для всяких ништяков я сделать не успел, поэтому в поход отправился тщательно отмытый от навоза короб с удобными лямками из кожи и ремнём на пояс.

Вчера выяснилось, что коренники под нагрузкой расползаются, по дороге я решил не только карту доделывать, но и изготовить нормальные, высокие ботинки. Два болвана под свою ногу я уже выточил. Также склеил из нескольких слоёв кожи подошву и каблук, а вот дальше дело не пошло, не успел со всей этой суетой.

Из продуктов - половину оставшегося билтонга, два десятка плодов баобаба, варёное яйцо страуса и связку свежих побегов Дум, лук дикий. Тубус с порошком плодов баобаба, пажитник, около пяти кило индийского финика, мёд в плетёной корзинке, укрытой листьями. Захватил пару горшков для супа, мяса, сковородку.

Из медикаментов - тубусы с порошком коры баобаба, сухими листьями и сосуд спирта, немного ткани - на бинты.

Для возможного обмена с аборигенами взял порошки ярко жёлтой охры и хлористого базальта, несколько выточенных из акации тубусов, шаров и чаш, украшенных резьбой. Десяток горшков покрытых поливной эмалью. Бруски клея, мыла, немного лака, смолы и перетопленного воска. Запас листов бумаги и карандаши. Не знаю, смогу ли все это обменять, что есть, то есть.

– Герр Ярослав, - окликнул Мартин, - куда планируете направится?

– На запад, в сторону горной гряды, углублюсь километров на сто двадцать, а после сверну южней и буду возвращаться назад. Каждые тридцать километров, в конце дня, на господствующих высотах, буду разводить высокий костёр, а с помощью циновки из листьев и опорных шестов, сигналить. На вершине оставлю: компас, карту, записку о том кто мы и куда идти.

– Вполне здраво, но я бы ещё предложил установить флаг над нашим баобабом, чтобы его было видно издалека, заодно это избавит меня от поддержания дымов.

– Отличная мысль, тогда давайте немедленно этим займёмся. Честно говоря, я уже планировал выйти.

К сожалению, быстро не получилось. Во-первых, пришлось делать разборную, иначе в арбу не влезали, увеличенную копию опоры чтобы, привязав циновку семафорить, перекрывая свет костра. Вторая функция конструкции - разделка туш, как минимум она выдержит взрослую антилопу, я все же надеялся полакомиться свежим мясом при случае.

Вместо флага мы решили делать штандарт 4 на 0,7 метра, на каркасе из прутьев. Сверху на них я споро привязал пальмовые листья, пропитанные ярко-красным соком корней баобаба. На красном штандарте, нарисовал белым герб - циркуль и шестерёнку, ничего умней в голову не пришло. Штандарт прикрепили к составной, связанной из трёх прочных прямых акаций, мачте-подставке высотой восемнадцать метров. На верхней, толстой ветке баобаба пробили сквозное отверстие и через него продели нижнюю часть опоры закрепив её. Получилось хорошо. Штандарт торчал над самой вершиной дерева метров на десять и был хорошо заметен.