Якудза получили приказ собраться и выдвинуться к храму смерти. Через полчаса они уже заняли крыши домов у Великаньих Дубов.

Я, Рю и Садара пошли к крупному отряду, вставшему у подножья заставой.

Брат двигался впереди меня и кумитё – уверенно, едва ли видя перед собой врага. Руки, сжатые в кулаки, качались из стороны в сторону. Он и не думал обнажить оружие.

Воины Коногава недоумевали. Их настолько возмутило наше появление, что они не удосужились взглянуть вверх.

Затаившись, якудза готовились устроить ливень из пуль, железных осколков и стрел. Рю оставалось только отдать приказ.

Начальник заставы, грубо голося, напоминал, что нам запрещено здесь находиться. Он уже выхватил катану, встретив пренебрежение и чуя неладное.

Рю ответил задорной ухмылкой. Он остановился. Поднял над собой руку и, распрямив кулак, резко вытянул ладонь в сторону противника – дал волю стали и огню.

Приспешники сёгуна заметили якудза только тогда, когда начался обстрел. Было поздно предпринимать что-либо.

Пули пробивали доспехи, заставляя плоть плеваться кровавыми сгустками. Укоренялись внутри тел, втягивая за собой погибель.

Шашки лопались в клочья, сея пламя и вздымая пыль. Железные осколки впивались в растерянных асигару от ног до боков.

Отравленные стрелы точечно входили в броню. Наконечники добирались до внутренностей и вызывали обильное кровотечение наряду с заражением. Выбивали глаза. Проникали в мозг. Бросали наземь тело за телом.

Под градом валились и люди, и ржущие кони, встречая смерть без сопротивления. Бойцы сработали чисто и быстро. Заставу смело, как не бывало.

Похвалив якудза, кумитё призвал их к себе. Стрелки резво сползали с крыш и вставали за нашими спинами, готовые сражаться за новый Мэйнан дальше.

Времени на воодушевляющие речи у нас не было, бойцы в них и не нуждались. Высвободив Лунный Клинок, Рю просто указал острием катаны на Великаньи Дубы.

Все всё поняли без лишних слов и послушно двинулись вперед.

От Коногава Дзунпея нас отделяли три тысячи шагов вверх. На полпути легкий ход перешёл в стремительный бег, а руки – схватились за оружие, когда из храма смерти донеслись странные звуки.

Вопли мучительно умирающих людей, заглушаемые нечленораздельным звериным рокотом, которому позавидовал сам Малиновый Оскал…

***

Меня не покидали размышления о том, что могло происходить наверху. Предположения отпали сами собой, как я поравнялся с низами исполинских деревьев.

Куда ни глядел, замечал подсказки. Большинство из них… на полу валялись.

Десятки тел утопали в крови. Изувеченные и изуродованные, узнаваемые только по позолоченным доспехам рода Коногава и мешковатым одеяниям шиноби.

Я заметил существо, которое Рю некогда показал мне посредством знака. Именно оно было ответственно за эти жестокие смерти. Чудовище как раз склонилось над последней жертвой, намереваясь забрать и ее жизнь тоже.

Перепуганные до волос дыбом даймё и кугэ тыкали в якудза пальцем, как детвора:

– Эй, поглядите туда!

– Подкрепление?

– Что здесь делает полукровка-они?.. Погодите, якудза?

– Здесь? Почему?..

После всего увиденного им явно хотелось отвлечься, даже если это сеяло смятения.

Какой-то кугэ, отбросив прочь предрассудки, воззвал к нам:

– Умоляю, убейте уже эту тварь!.. Спасите нас!..

Гокудо Дзиротё-гуми теснили толпу. Дзунпей стоял, как истукан, ничего не предпринимая. Это был худший день в его жизни.

На знать я внимания не обращал. Заострил взгляд на существе, не поддающемся должному описанию, и зеленоволосой куноити, которую то вот-вот убьёт.

Старший брат и кумитё тоже следили за Нагисой и Мидори. Лишь я мог положить конец бессмысленной борьбе брата и сестры.

Не одёрни меня Рю за рукав, потрёпанная куноити бы поднялась на загнутых когтях оборотня. Придя в себя, я воззвал к Малиновому Оскалу.

При виде него народ завопил: только исчадья преисподней им не хватало. Мой спутник живо усмирил Нагису.

Оборотень отчаянно верещал, но Ацурами успокоил его. Когда я подошёл к младшему брату, он притих, доверившись мне.

На площадке стало безопасно. Садара бросился к Мидори. Она была на грани потери сознания. Кумитё взял её тихонько на руки и понёс к Рю. Старший брат стоял, скрестив руки, и ждал, когда суета разрешится.

– Что с ней? – бесстрастно полюбопытствовал он.

– Голову ушибла. Вот-вот отключится, – обеспокоенно бормотал сэнсэй. – Не смертельно.

– Хорошо, если так.