– Та-то лучше. – Мужик ткнул мне револьвером в спину, подгоняя. – Айда. Нам предстоит лёгкая, ненавязчивая прохулка до трюма.

– Я не знаю, куда идти.

Мутанту это заявление не пришлось по вкусу. Он грубо пихнул меня рукой вперёд. Я чудом удержал равновесие.

– Зато я знаю! Шевели задом.

Отвечать я не стал. Просто пошёл вперёд. Дуло пистолета никак не касалось меня. Но я будто чувствовал ту траекторию, по которой пуля проделает дыру в теле, если что-то пойдёт не так…

Число шагов перевалило за полторы сотни, когда мы закончили променад и спустились на самый нижний ярус корабля. Перед нами стояла двустворчатая чугунная дверь, ведущая в трюм.

– Стучись, – потребовал амбал.

Я выполнил команду. Удары напоминали крысиный скрежет в стенах.

– Девка с членом… – Здоровяк смачно, с презрением плюнул на пол.

«Иди-ка ты к х*ям собачьим, горилла безмозглая», – подумав так, я угодил задетому самолюбию и уберёг себя от стресса: воспринимаю всё близко к сердцу.

Послышалось копошение и приглушённые металлом голоса людей: кто-то вовсю корпел над замком. Дверные створки плавно откатились. А большая часть вопросов, которыми я задавался в эту фатальную ночь, разом отпала.

Нас встретило двое коллег людоеда. Я сразу понял, кто это: по одним алым мундирам и нашитым под погонами на предплечьях флагам Ивентарской империи. На белом фоне был изображён золотистый четырёхглавый дракон, в полёте испускавший вверх из каждой пасти багровое пламя.

Военный флот Её Величества королевы Деборы! Я должен бы догадаться!

Я не спешил с выводами. Хотя о принадлежности атаковавших к ивентарцам можно было заключить уже по верзиле. Он оперировал их языком с беспечностью кокни, плевав на элементарные правила эталона. Да и одевался как типичный денди.

– Заходите, – мрачно призвал один из них и отошёл подальше. – Босс уже здесь.

– В каюте капитана бывал? – поинтересовался колосс.

– А как же! – отозвался второй привратник, контрастируя энтузиазмом.

– И чё тама? – Лоб людоеда смялся, обнажая морщины.

– Всё схвачено!

– Пасиб, браток, – Мутант кивнул и обратился ко мне, очередной раз унижая моё мужское достоинство. – Ходу давай, кобыла.

Говна поешь.

Мы проследовали внутрь. По бокам трюм был битком набит всевозможными ящиками, сундуками и другими контейнерами с мэйнанским добром и корабельными припасами. Но место здесь нашлось и живым существам. Вне зависимости от родного языка и расы.

Внутри этого просторного, тёмного и сырого помещения, расположившись по центру, передо мной предстали выжившие торутийцы.

Повязанные по рукам и ногам, на коленях и с опущенными головами. В ряд выстроилась целая дюжина членов экипажа «Навты». Все, кто пережил абордаж. Сломленные морально и побитые. Никто из моряков и понятия не имел, что их ждёт в финале. До последней минуты участия в этой истории.

Их окружали враги – пятнадцать человек, не меньше. Следили за порядком. Ни надзирателям, ни торутийцам ничего не мешало поддерживать коммуникацию в своих так разнящихся кругах, пока дело ползло к развязке.

Земляки заметили моё появление. Ивентарцы, разошедшиеся по трюму, – тоже. Все они позакрывали рты, но только на секунду.

Вдруг я услышал голос, чётко выделяющийся в создавшемся диссонансе звуков. Парадоксальный голос другого анонима – лёгкий и плавный, как гусиное пёрышко в полёте, но такой по-мужски суровый:

– Уик, это он и есть?

– Та, босс, – льстиво подтвердил верзила с фамилией, полностью антонимичной физическим параметрам. «Не такой уж ты и слабый», – мысленно заключил я. – Альфред Карел Бохарт, мэйнанист. Немног упрямый, но слушается. Каж, сработамся.

– Во-о-от как, – задумчиво протянул обладатель сребристого голоса.

Я глянул туда, откуда тот доносился, но там стоял полный мрак. Взгляд нащупал силуэт – высокий и стройный. На голову выше здоровяка Уика!

Он приблизился ко мне. Фигура проявлялась чётче с каждым шагом – по-кошачьи лёгким, почти невесомым и лишённым шума несмотря на долговязость. Точь-в-точь фантом шёл мне навстречу.

С головы до пят лидер ивентарцев отличался от своих подчиненных. Я не мог назвать ни одной детали, охарактеризовавшей бы его как кельвинтийца, да и как человека в принципе.