Якорь нахмурился.

– Я за неё отвечаю. Я Бабка больше её в рейд не возьму, слово даю.

– Ну, это-то, как раз, твоё личное дело. Я что хочу сказать... Посиди Скорый, пока я поговорю... Так вот. Если ты за неё отвечаешь, то ты и будешь платить за её лечение.

Якорь, никак не ожидавший такого поворота событий, открыл рот.

– Ты видишь, - продолжала строго шефиня, - что у меня знахарь чуть ласты не склеил, вытаскивая вашу девочку с того света?

– Ну, да... Бабка, я всё понимаю... Я готов платить... Я буду должен. Сейчас у меня пусто... Но я заплачу... Говори сколько.

– Много, Якорь. Очень много. Ты столько и за тысячу дней не найдёшь... У меня к тебе деловое предложение. Ты и твоя бригада, забудете про этот случай. Никто её, - Бабка ткнула пальцем, - не лечил. Она и не болела... Но если информация где-то выплывет, то я с тебя с живого не слезу. Ты у меня каторжником станешь. Ты, кстати, ещё за досрочно погашенный кредит мне должен. И за буксировку твоего сарая. Так что - вот.

Посмотрела внимательно на бригадных.

– Вот такая форма оплаты... Ну как? Мы договорились?

– Да!
– Заторопился Якорь. Наверно боялся, что Бабка передумает.
– Бабка, мы - могила. Слышали бригада. Ничего этого небыло. Запомните - ничего...

Дания, отлипла от Янки, повернулась к Пашке, вытирая рукавом слёзы.

– Скорый, я тебя век... Я тебе... В любой момент... Всё что прикажешь...

Пашка вздохнул

– Ты Бабку слышала?

– Да, да, да! Всё! Ничего небыло. Ничего...

– Ну и ладненько.

И он покорячился из уазика на свежий воздух. Подальше от слёз и соплей.

А Бабка интересовалась у Янки.

– Девочка, тебе сколько лет?

– Двадцать восемь.

– В Улье давно?

– Дней шестьдесят.

– А чего в рейд понеслась?

– Споранов подзаработать.

– Угу. Похвальное стремление... А по профессии ты кто?

– Специалист тылового обеспечения.

Бамс! Все уставились на Янку, с полным недоумением.

– А где ты училась?

– В Рязани. В высшей школе эмвэдэ

– А-а. Так ты специалист по снабжению?

– Ну... Да...

– Работала где?

– Во второй Рязанской колонии.

– Так это... Рязани вроде нет в перезагрузках.

– Я в отпуске была в Соловом..

– Угу... Зайдёшь ко мне в Полисе. Хорошо?

– Хорошо...

Бабка развернулась и пошла к своей багги. А следом Пашка, с Ванессой, Таней и Дедом.

До Воскресенок дошли без приключений.

Пообедали в школьной столовой.

Мама Рая поинтересовалась.

– Эти ребята с вами?

– Нет, это отдельная бригада.

– Тогда, деточки с вас четыре спорана.

Якорь отсчитал шарики. Сопроводил словами.

– За такой обед не жалко. Теперь постоянно к вам буду заезжать.

Раечка, как всегда, затараторила о низкой цене, о том, что могут ещё с собой наложить, о том, что...

Пашка пошёл на второй этаж проведать Любушку.

Девочка сидела на кровати в окружении ребятишек и что-то им рассказывала.

Увидела Скорого, скомандовала ребятне.

– А ну-ка бегите на улицу. Мне с человеком поговорить надо.

Похлопала по постели.

– Садись. Ну как ты?

– Нормально, деточка. Нормально.

– Скорый, никакая я тебе не деточка. Перестань так относится ко мне. Мне уже четырнадцать.

Пашка запаниковал. Завопил мысленно.

– Ванесса Витольдовна!!

– Хорошо, Любаша... О чём ты хотела поговорить?

– Скорый, ты женат?

Пашка снова возопил.

– Ванесса, помогите ради Бога!!

А Любе ответил.

– Да, красавица, женат.

По коридору застучали трекинги и в палату вошла Мазур.

– Ну-ка, Любонька, дай-ка я тебя посмотрю.

Девочка послушно улеглась на койку.

Ванесса сказала Павлу.

– Посмотрите, Павел Дмитриевич. Дайте руку... Видите?

Честно говоря Пашка ничего особенного не видел. Ноги почти зажили а в остальном вполне здоровый ребёнок.

– Правая почка, в результате удара взрывом, опущена. Мочеточник перегнут. Пока ничего страшного, но в будущем могут быть осложнения.