Всё утихло.

Скорый лежал, чихая и кашляя. Перед глазами плавали черные и золотые круги.

– Блин. Как ребёнок. Обязательно надо было смотреть...
– ругал сам себя Пашка.

– Надо сваливать. Тут радиации полная задница.

Он вспомнил про Гогин счетчик. Достал из кармана, включил. Прибор пощёлкивал изредка, как обычно. Испортился наверно. Приблизил его к глазам, к самому лицу. Ноль, семнадцать. Это что?

Потом до него дошёл один факт! С чего это его потянуло внутрь крепости? Это что за фигня?

Он сел прямо на землю, достал фляжку и как следует хлебнул из неё. Туман перед глазами рассеялся. То, что он увидел, ему совершенно не понравилось.

Внутренние строения крепости были уничтожены. По всей территории валялись обломки стен и осколки кирпича. Трупы, лежащие в рядок в ограде, исчезли.

Голова закружилась и он снова лёг, уставившись в ночное небо.

От ворот зашуршало. Пашка слегка повернул голову, посмотрел - в ворота влетела багги. Бабка выскочила из-за руля, подлетела к Скорому, ухватила его сзади подмышки и поволокла к пепелацу. Он сильно удивился.

– Мила, ты чего?

Та отпустила мужика, смахнула со лба пот.

– Уходить надо, тут сейчас радиация зашкаливает.

– Нет тут никакой радиации.

– А чего ты лежишь?

– Ослеп от вспышки.

– Ладно, хватит рассуждать. Уходить надо. Я колонну бросила.

Она неожиданно обняла Скорого, прижала к себе, и обцеловала его лицо.

– Всё. Пошли.

– Погоди. Надо проверить и убедиться, что всё нормально, всё правильно.

И он похромал, постанывая от боли в подреберье, к месту, где когда-то стояло портальное кольцо.

Кольца, естественно, на месте не оказалось. Единственное, что уцелело, это тяжёлый погрузчик. Он был сильно искорёжен, а бак с дизелькой даже вывернут наружу.

И тут до Пашки дошло.

– Вакуумная бомба.

– Что?
– Не поняла Бабка.

– Объемный взрыв. Видимо... Наверно бак от излучения нагрелся так, что соляра вся мгновенно испарилась и облако вырвалось в ангар. И сдетонировало. Гриб большой был?

– Да порядочный. Все думали что ядерный.

– То-то меня так по крепости мотало. Это просто вакуумный взрыв.

– Это что - важно?

– Да, важно. То, что радиация не проникла в Улей, означает... Короче, всё сработало как надо.

– Тогда поехали.

И они залезли в луноход.

Аркаша сидел на среднем ряду, прижав голову мёртвой Ванессы к груди и смотрел, не мигая, вдаль, ничего не видящими глазами.

Твою мать! Ну, вот как так!? А?!

* * *

В полис приехали только часам к десяти.

Тянулись медленно, пристраиваясь к скорости фуры, осторожно ползущей с грузом искалеченных операциями людей. В пути останавливались, кормили доноров и раздавали живец. Всех недвижных повторно укололи спеком.

В Полисе начали натягивать палатки. Особо тяжёлых увезли в школу. Разложили по классам. Пришли два городских знахаря и начали лечить увечья. Володенька метался по зданию. Бабка ему строго сказала.

– Вова, не мечись бестолку. Организуй медицинскую службу.

– А Ванесса Витольдовна занята?

– Её убили, Вова.

Владимир побледнел и тяжело прислонился к косяку.

– Как убили? Как...

Бабка тяжело выдохнула.

– Убил один придурок. Палмер... Или как его там...

– Парсон?!

– Да.

– Сволочь! Где он?!
– На глаза парня навернулись слёзы.
– Где он тварь?!

– Короткий его убил... Ладно, Вова. Управляйся тут. Я чуть позже подъеду.

К палаточному городку тянулись люди. Спрашивали - чем можно помочь. Помощи никакой не требовалось, но было приятно, что совершенно посторонние имунные беспокоятся о судьбе освобождённых.

Приехал Корень.

Корень, это начальник команды по борьбе с чрезвычайными ситуациями. Он осмотрел палаточный городок, поспрашивал кое-что и удовлетворённый укатил в свою контору.

Скорый пошёл искать Танечку. Тьма и Габри кошеварили в армейских котлах. Пашка подошёл, обнял, постоял так молча. Девушка, из кольца его рук спросила.

– Паша, что-то случилось?

– Ванессу убили.

Таня ахнула, уронила половник.

– Где она?

– В пепелаце.

Тьма и Габри бегом помчались к багги. Там уже стояли Шило с Бедой. Машка плакала взахлёб. Девчонки тоже заутирали слёзы. А Короткий так и сидел замерев, с остекленевшим взглядом.