— Ну и что тут смешного? Я дюжину дней не ела, как мне сказали! А ты вообще-то дружбу предлагал, но сам бросил меня, пока я тут умирала.

Ашезир пододвинул скамью и сел напротив жены.

— Эй, я к жрицам уезжал. Чтобы найти способ тебя спасти.

— А я сама спаслась.

Как бы не так!

— Ты что-то помнишь? Тебе что-то… снилось, пока ты спала?

Данеска передернула плечами.

— Был страшный карлик… он хотел меня убить. Но пришел мой брат и спас от него.

— И все? Больше ничего не помнишь?

— Нет. Разве что… — она скривила губы в ухмылке. — Карлик был таким же рыжим, как ты.

Ашезир усмехнулся в ответ.

— И зачем ты это сказала? Хотела задеть? Знаешь, я предлагал тебе быть если не друзьями, то союзниками, но теперь мне кажется, что ты не готова даже к этому. Что ж… мы будем видеться ночами, пока ты не понесешь сына. Это все, что будет нас связывать.

Расплата? Полюбить степнячку? Как?! Да он ее почти ненавидит!

В полдень Виэльди въехал в столицу: заставы пропускали талмеридов, стоило сказать, что он — рин-каудихо и у него важное донесение императору. А вот проникнуть во дворец отрядом в тридцать всадников будет непросто… а может, невозможно.

— Йо-ху-у-у! — воскликнул Сарэнди. — Погляжу на желтоволосых дев!

Приятель не знал, какое послание доставили Виэльди. Никто из воинов не знал… И что же, они умрут, так и не поняв, из-за чего? И друг погибнет? Нет! Так не должно быть…

А что должно? Он оставит воинов у дворца, сам отправится к Рыжику, попытается отомстить за смерть Данески, убив его?.. А дальше? Война между Империей и талмеридами? Десятки, сотни погибших родичей? Десятки, сотни изнасилованных дев? Но тогда чем Виэльди умнее людей из клана Самирра, которые давно спят и видят, как бы ввязаться в войну с Шахензи? Лишь власть каудихо их удерживает. Разве должны все талмериды расплачиваться за его, Виэльди, неправильный выбор? За то, что он не выкрал Данеску, не убежал с ней? И теперь она…

…Нет! Нет, она не может быть мертва!

А что будет с Джефранкой? Жена понадеялась на него, доверилась… Если будет война, Хашарут постарается отомстить княгине за обман… И так отомстит, что Джефранка проклянет день, когда поверила Виэльди!

Нельзя убивать Рыжика. Нельзя, даже если Данеска…

…Нет! Она не может быть мертва!

Он просто изобьет Ашезира… сильно изобьет. Войны из-за этого не возникнет, отцы все спишут на юношескую драку. Но Рыжик должен поплатиться хоть как-то! Он ведь обещал беречь Данеску — не уберег!

— Оставайтесь здесь, — велел Виэльди, когда подъехали ко дворцу. — Внутрь я войду один.

Сарэнди разочарованно присвистнул и спросил:

— То есть желтоволосых дев я не увижу?

— В конце медной улицы есть небольшой невольничий рынок, там и своих дев увидишь. Даже купить можешь, если денег хватит. В общем, пока гуляйте, главное, чтобы к закату были здесь.

Ашезир только вернулся в свои покои, как в дверь постучал стражник и сообщил:

— Мой принц, рин-каудихо Виэльди Каммейра просит его принять.

Ну конечно, он уже прознал о случившемся. Кто бы сомневался, что у талмеридов есть во дворце соглядатаи. Как бы их выявить? Схватят одного, на его месте тут же оказывается другой. И кто придумал байку, будто степняки доверчивы и бесхитростны?

Несмотря на все предосторожности, от Виэльди не удалось скрыть, что сестра — или любовница? — была при смерти. Чего доброго, вот-вот еще и сам каудихо явится!

— Скажи: я приму его, — сказал Ашезир. — Пусть приходит сюда.

Виэльди не заставил себя ждать и почти ворвался в опочивальню. Его глаза сверкали, ноздри раздувались от гнева. Судя по виду, он мечтал убить Ашезира прямо здесь и сейчас. Может, и впрямь собирался?

Ашезир непроизвольно отступил на несколько шагов и уже думал под благовидным предлогом позвать стражника, но не успел. Миг — и Виэльди подлетел к нему. Пальцы рин-каудихо сомкнулись на шее, попытки освободиться от хватки ничего не дали.

— Ты… — прошипел Дикий, которому сейчас как никогда раньше походило юношеское прозвище. — Ты не уберег мою сестру… Обещал — и не уберег!

Вообще-то Ашезир всего лишь обещал ее не обижать, но вряд ли получится донести это до Виэльди. Особенно учитывая, что едва может дышать, не то что говорить. Стоит рин-каудихо чуть сильнее сдавить ему горло — и конец.

Как ни странно, страха не было, а мысли текли спокойно и последовательно. Что ж, кто-то должен сохранять разум, так пусть это будет Ашезир, раз уж Дикий не в себе.

Виэльди вдруг шумно и глубоко вздохнул и, разжав пальцы, отпихнул его от себя.

— Ну наконец-то, — восстановив дыхание, прохрипел Ашезир. — Ты с ума сошел?

Лучше бы он молчал, потому что от его слов чуть успокоившийся Виэльди снова взбесился.

— Да, сошел!

Тяжелый кулак врезался в скулу, Ашезир отлетел и чуть не упал, натолкнувшись на скамью.