— Веди меня! — приказал старик.

— Да, повелитель! — мужчина шагнул куда-то в сторону уцелевших шатров противника. Один из них, самый большой и яркий, сшитый из множества пестрых лоскутов, по всей видимости принадлежал человеку, что вел людей Вазира, их предводителю, их махарибу. Именно к нему и направился Инар.

Они остановились перед пологом, закрывавшим вход. По знаку Инара, двое его людей, охранявших шатер, подняли тяжелую ткань, и воин жестом пригласил своего предводителя пройти внутрь.

Старик чуть пригнулся и переступил порог шатра, оставив змея снаружи. В шатре пахло выделанной кожей и, почему-то, сладкими пряностями, но седовласый обратил внимание только на невысокого мужчину, упавшего на колени, едва завидев вооруженных мужчин.

— Кто ты? — спросил трясущегося от страха человека седой.

— Нур, — отозвался дрожащим голосом мужчина.

— Ты забыл с кем разговариваешь, шакал! — Инар ринулся вперед и ударом ноги опрокинул несчастного на спину.

— Он не воин, — остановил своего человека старик.

— Это не оправдывает… — начал было Инар, но седой покачал головой, и мужчина отступил назад.

Старик осмотрелся. В шатре, помимо низкого стола с каким-то бумагами и сундука, на котором лежала одежда, расшитая золотом, было пусто, если не считать трех клеток, закрытых плотной тканью. Под ногами, вместо привычного ковра, только слой сухой травы, перемешанный с песком и колючками.

Седой покачал головой.

— Покажи мне птиц! — приказал, обращаясь к Нуру.

Мужчина поспешно встал с колен, отряхивая песок и рванул к клеткам, в один миг сорвав с ним покрывала. Взору старика предстали ястребы. Три молодых птицы, предназначавшиеся для одной единой цели…

— Убейте его! — равнодушно указал на Нура предводитель.

— Нет! — мужчина вскрикнул и ринулся к ногам старика, успев обхватить их руками и прижаться лицом, но седой был непоколебим. Отмахнулся от обреченного и направился к клеткам.

Взмах клинка оборвал всхлипы Нура. Инар вытер сталь о одежду убитого и вернул меч назад в ножны, бросив взгляд на своего повелителя.

— Мне приказать кого-то из наших врагов в живых? — спросил он.

— Зачем? — пожал печами старик и потянулся к прутьям, за которыми сидела одна из птиц. Ястреб молча встретил взгляд глаз мужчины и отвернулся, вызвав усмешку на губах последнего.

— Как же? — удивился Инар. — Вы же собирались сообщить Вазиру о том, что выступили против него. Дать знать о смерти его людей.

— А я и так все это сделаю, — сказал старик и потянулся к клетке. Ястреб взволнованно вскинул крылья и заклокотал, не признавая в седом хозяина.

— Вот кто мне поможет, — повелитель поднял клетку и широкими шагами направился к выходу из шатра. Инар и охрана старика последовали за своим предводителем.

— Вымажьте птице лапы в крови и отпустите! — велел седовласый и передал клетку Инару. Тот приподнял в удивлении брови.

— Она ведь знает дорогу домой! — пояснил старик. — И именно птицы принесут вести Вазиру, всех остальных, как я и приказал, уничтожить.

Инар поклонился своему повелителю и принял клетку в руки, торопясь выполнить поручение и уже спустя некоторое время, все три птицы были вынесены из шатра и одновременно взмыли в небо. Немного удивленные и испуганные ястребы недолго кружили над лагерем, пахнувшем кровью и смертью. Привычка взяла верх над инстинктами, и птицы скоро полетели вперед, унося на своих лапах страшные вести о грядущей войне.

Стоя на балконе своих покоев и, глядя на просыпающийся в солнечных лучах, город, я вспоминала свой первый день, проведенный во дворце варваров, вспоминала встречу с отцом своего мужа и Повелителя. Сколько времени утекло с тех пор, сколько ночей и дней промелькнули, как одно целое, как единый миг, растянутый на картинки воспоминаний.

За спиной возникла Наима. Она отвлекла меня от созерцания города и произнесла:

— Вам сегодня по утру было дурно, госпожа? — в голосе искренне сочувствие и забота.

— Немного, — отозвалась я и повернулась к рабыне. В руках женщины находилась чаша с каким-то напитком, и старуха протягивала его мне.

— Выпейте, госпожа! — попросила она тихо, опустив голову. — Вам станет легче!

Я потянулась к зелью, вспомнив, как помогала мне в пути эта добрая женщина и напомнив себе о том, что следует отплатить ей за верность и доброту ко мне.

— Спасибо! — я сделала глоток. Напиток показался вкусным, а если он еще и полезный, то я согласна пить его хоть каждое утро.