«Поспеши!» — приказала себе ведьма и встряхнула головой, прогоняя воспоминания, а затем достала из рукава платья припрятанные там волосы. Длинные темные, принадлежавшие ее молодой госпоже, второй жене принца Шаккара.

Пламя жадно охватило волоски, уничтожило в мгновение ока, а Наима, выпив глоток зелья, наклонилась над дымом и вдохнула его запах. Дрогнула всем телом, едва не перевернув блюда, а затем ее голова запрокинулась. В закатившихся глазах застыли белки. Дым словно ожил и поднялся вверх, разросся, окутывая жрицу своим маревом. Наима часто задышала и по ее телу прошла дрожь. Видение затопило с головой и вырвало душу ведьмы из тела, унесло куда-то далеко, где ещё только зарождалось будущее. Так она просидела некоторое время, а затем огонь стал угасать, а дым рассеялся в пространстве каморки. Наима глубоко вздохнула и ее глаза стали прежними.

Она увидела то, что хотела, только теперь не совсем была уверена, что хочет рассказать об этом Сарнай. Но она не могла ничего поделать — сила амулета приказывала ей служить то, что владеет им и противиться ему не было возможности.

Наима потушила угли, залив их водой, а затем слила в мешок и спрятала в углу, а сама поднялась на ноги и отряхнув одежды, поспешила прочь их каморки, пока никто не застал ее на этом месте.

«Меньше знают, лучше спят!» — подумала ведьма и торопливо пересекла кухню, а затем узкими коридорами, предназначенными только для слуг, поспешила прочь.

Сарнай была довольна. Она отобрала для себя десять лучших воинов из новобранцев, присланных в качестве дани от покоренных народов. Шаккар явно остался недоволен, только это сейчас мало волновало первую жену.

— Я буду учить вас сама! — сказала она, когда мужчины выстроились перед ней, заложив за спину руки. Все молодые, все почти одного роста и телосложения и почти все привлекательны.

«В моем вкусе!» — подумала Сарнай, но не улыбнулась, когда голубой взгляд ее глаз скользнул по мужчинам оценивающе. Сейчас она смотрела на них как на воинов, с которыми когда-нибудь отправится в бой.

— А что если мне не нравится, что мной будет командовать женщина? — вырвалось у одного из новичков. На мужчину покосились его товарищи, но Сарнай ухмыльнулась и посмотрела на дерзкого, посмевшего сказать подобное в ее присутствии. Он был или слишком храбрым, или слишком глупым. Воительница надеялась, что правильный вариант — первый, иначе в ее отряде ему не будет места.

Она проигнорировала слова мужчины и скользнула взглядом по остальным отобранным воинам, выискивая взглядом дерзких, разделявших мнение языкатого наглеца.

— Мой отряд — особый! — Сарнай заложила руки за спину. — Мы те, кто всегда прикрывает в бою спину принца Шаккара и вы должны как никто другой помнить об этом! — сказала и впилась взглядом в наглеца. Тот стоял, глядя на воительницу с насмешкой на губах и Сарнай не удержалась.

— Ты, наверное, не знаешь, кто я такая? — спросила она спокойно.

— Почему же? — удивился он. — Знаю. Наслышан!

— Тогда не вижу причины в твоей наглой улыбке, воин! — проговорила первая жена.

— Вы выбрали меня, но я не хочу служить под вашим началом! — мужчина выпятил грудь колесом. Остальные покосились на него, но не поддержали.

— Хорошо! — согласилась женщина. — Давай поступим просто. Мы с тобой сразимся. Если ты победишь, то уйдешь куда захочешь. Можешь даже покинуть город, и никто не посмеет преследовать тебя!

Мужчина улыбнулся. Его глаза сверкнули.

— Если победа останется за мной, я убью тебя! — настала очередь улыбаться воительнице.

— Немного не честно, — возмутился воин.

— Разве? — Сарнай окинула его долгим оценивающим взглядом от ног до макушки с волосами цвета пепла. — Огромный здоровый мужчина, к тому же мечник, — кивнула на ножны воина, — против женщины!

— Мне жаль тебя, — ответил наглец. — Опозоришься перед своим войском! — и заржал, на что Сарнай спокойно кивнула.

— Тогда приступим! — заявила она.

— Почему бы нет! — ответил мужчина. — Мне не терпится перейти под командование принца Шаккара. Ни одна баба не станет управлять мной!

Сарнай прошла вперед, туда, где наравне с остальными стояли ее воины — тридцать мечников в кожаных безрукавках. Все сосредоточенно смотрели на происходящее, но ни один не спешил вмешаться. Мужчины просто ждали, что произойдет дальше, предвкушая хорошую драку. Сарнай меж тем кивком головы велела одному из своих людей дать ей оружие. На лету поймала копье и повернулась всем телом к противнику, гибкая, словно пантера, загорелая, сильная. Рыжие волосы сверкнули на солнце пламенем, голубые глаза — кристаллами льда.

— Как твое имя? — спросила она, обращаясь к наглецу.

— Кадир! — последовал ответ. Сарнай заметила, что мужчина то ли забыл, но, скорее всего, нарочно, не назвал ее госпожой. Она вскинула глаза и еще раз посмотрела на воина, словно запоминая его черты.

— К оружию! — сказала громко и крепче зажала копье в руках.

Сверкнув глазами и довольно рыкнув, словно дикий зверь, Кадир буйволом понесся на воительницу, вскинув в руке свой огромный меч. Широкое лезвие заиграло на солнце и опустилось прямо на Сарнай, но женщина успела выставить перед собой древко копья. Крепкое железное дерево выдержало удар, что немало удивило Кадира. Он едва успел снова поднять оружие, как воительница вскинула правую ногу и со всей силы ударила его ниже пояса, заставив взвыть степным шакалом.