По толпе, окружившей место поединка, прошел смешок. Кадир взвыл еще громче и снова ринулся в атаку. Сарнай дождалась приближения противника, и когда между ними осталось расстояние в шаг длинной, красиво ушла в сторону, ударив древком копья по спине наглеца, затем очертила круг оружием над своей головой и встала в позу, чуть присев и отставив левую ногу назад.

Воин развернулся и посмотрел на воительницу. Его челюсть была сжата, глаза сузились от гнева, охватившего мужчину.

— Ну же! — не удержалась от издевки повелительница и Кадыр напал снова. В этот раз ему удалось оттеснить женщину назад. Удары огромного меча сыпались на Сарнай, но она успевала выставить блоком копье. Крепкое дерево, обернутое полосой стали, устояло против клинка. Уставший Кадыр отскочил в сторону, переводя дыхание, только воительница не дала ему времени на отдых. В одном прыжке, длинном и легком, она оказалась рядом. Опасное навершие копья мелькнуло перед лицом мужчины, и он едва успел отклониться, но острие зацепило скулу, украсив мужчину алым росчерком проступившей крови. Сарнай ухмыльнулась, продолжая наступать, а воины, окружившие поединщиков, затаили дыхание, следя за каждым продуманным четким шагом рыжеволосой, словно пламя ада, женщины. Кадыру удалось дважды отбить нацеленное в горло острие, когда Сарнай обошла его со стороны. Обеими руками схватилась за копье и древком ударила мужчину в незащищенное горло, выбивая дыхание. Смеясь, первая жена Шаккара завершила свой танец подсечкой и ударом ноги в падающего на песок воина. Все произошло молниеносно. Никто не успел даже вздохнуть, когда Сарнай нанесла свой последний удар. Печально зашелестели листья на пальмах, что-то прокричала испуганная птица, сорвавшись с ветвей, когда Кадыр принял смерть.

Копье пронзило его горло, и алая густая кровь выплеснулась из зияющей раны, стоило воительнице извлечь оружие назад.

Сарнай молча смотрела, как вздрагивает тело мужчины, а затем обвела взглядом новичков, словно вопрошая, не желает ли кто еще воспротивиться ее воле, но мужчины только стояли и молчали, глядя на то, как содрогается в последних конвульсиях умирающий.

— Я всегда держу свое слово! — как бы между прочим заметила Сарнай и бросила копье под ноги новичкам, словно вызов.

Некоторое время никто не шевелился, а затем один из воинов вышел вперед и принял оружие, но не для того, чтобы направить его на воительницу.

Он посмотрел в ее лицо и только улыбнулся.

— Как твое имя? — спросила женщина, пряча усмешку. Этого воина она приметила сразу же, едва увидела новичков. Чем-то зацепил степной волк. То ли бесстрашным взглядом, то ли непокорной улыбкой, а может разворотом широких плеч и стройным станом?

— Я Райнер! — представился волк. — Бастард короля Степных Волков, его первый сын от наложницы, — сказал не таясь, так, словно был наследным принцем, а не безродным ублюдком.

Сарнай понравился его ответ. Она кивнула.

— Хорошо. Завтра на тренировке я познакомлюсь с вами ближе! — крикнула она заставшим воинам. Ее собственные люди, привыкшие к характеру воительницы, ждали приказа.

— А сейчас разойдитесь. Мои воины покажут вам бараки, где вам выдадут угол и постель! — и не глядя на мужчин, Сарнай шагнула прочь с тренировочного поля, даже не зная, что за всеми ее действиями издалека наблюдает муж и повелитель, принц Шаккар. Повелительницу вел амулет. Еще во время боя она почувствовала, как нагрелся металл на ее шее и поняла — ее зовет Наима. Наглость рабыни означала только одно — у Наимы срочные вести и Сарнай отчего-то была уверена, что они касались принцессы Майрам.

«Неужели свершилось?» — подумала она, пробираясь через сад, что начинался сразу за стенами, отделявшими бараки с воинами от дворцового двора.

Сердце рыжеволосой женщины забилось сильнее. Она прогнала злую улыбку прочь, а затем шагнула мимо испуганных рабынь, оказавшихся на ее пути и успевших отшмыгнуть в сторону раньше, чем Сарнай оттолкнула их прочь.

Тахира столкнулась с Дилией на лестнице, по которой она спускалась вниз, переодетая в тренировочное платье. Наложница застыла на нижней ступени и подняла взгляд, впившись горящими глазами в лицо принцессы. Стоявшие рядом рабыни Дилии почтительно склонились перед женой наследника и только сама наложница продолжала нагло смотреть на Тахиру, при этом улыбаясь так, словно знала что-то запретное, касавшееся принцессы.

— Госпожа, поклонитесь! — шепнул кто-то глупо Дилии.

— Что? — она сверкнула глазами и покосилась на ту, которая посмела произнести эти слова.

Невысокая худенькая девушка с испуганными глазами лани, не отшатнулась, когда ладонь Дилии обожгла ее щеку.

— Да как ты посмела учить меня, что делать, а что нет будущей матери внука повелителя Борхана! — взвизгнула она.

Тахира покосилась на еще плоский живот разодетой наложницы и усмехнулась.

— Дорогу! — велела она спокойно и продолжила спускаться, словно ни в чем не бывало. Дилия уперла руки в бока и уставилась на принцессу, сверкая злым взглядом. Испуганные рабыни посторонились, с поклоном пропуская мимо невестку правителя и только наложница не спешила уступить дорогу. Не смотря на то, что лестница была достаточно широкой, Дилия ухитрилась загородить проход своим телом и не спешила отойти в сторону.

Тахира приблизилась и смерила взглядом нахалку.

— Дорогу! — приказала она.

Дилия улыбнулась и с вызовом вскинула худой подбородок.

— Я буду той, кто подарит принцу акраму сына! — заявила она.

Тахира рассмеялась.

— Его еще надо родить! — сказала она и чуть склонилась к лицу соперницы. — а ты подумала о том, что у тебя может быть дочь? — и дернула бровями.

Дилия задохнулась от злости.

— Ты… я! — она сбилась, не в состоянии найти нужные слова. а когда ей это удалось, ответила резкое.

— У меня по крайней мере будет ребенок и я буду молить всех богов и морских, и сухопутных, чтобы они подарили мне сына, а ты пустая, словно сухая бочка!

Тахира вздрогнула. Ее рука поднялась в воздух в широком замахе. Отшатнувшаяся было наложница с ужасом поняла, что перешла границы дозволенного, но принцесса так и не ударила девушку. Уронила руку, сдерживаясь и лишь улыбнулась ей.

— Дорогу! — в этот раз Дилия поспешила убраться с пути жены наследника трона и даже опустила голову, но едва принцесса оказалась внизу, наложница подняла глаза на своих служанок.