— Разожгите костёр, — сказал Ваэлин Адалю. — И позовите сюда брата Келана, пусть скажет несколько слов.

— Снежинка учуяла след. — Норта показал на боевую кошку: она приникла к земле с прижатыми ушами и не сводила глаз с востока, куда уходила колея от многих повозок.

— Они уже в дне пути отсюда, — заметил Адаль.

— Завтра я вернусь, — сказал Норта, вопросительно взглянув на Ваэлина.

— Сколько людей тебе потребуется?

— Несколько гвардейцев и Лоркан.

— И я, брат. — Ваэлин подошел к Огоньку и взобрался в седло. — Ужасно хочется посмотреть на человека, которого нельзя увидеть.

— Даже не знаю, смогу ли... — Лоркан, блестя в предрассветном сумраке глазами, сжимал нож в дрожащей руке. — Я ведь ещё никогда...

Ваэлин заметил, как Норта склонил голову, борясь с собой.

— Мы хоть раз просили тебя о чём-то? — спросил он одарённого. — За все эти годы, что мы давали тебе убежище, кормили, обучали и — не забывай об этом — терпели тебя, разве мы требовали от тебя платы?

— Учитель, я...

— Знаешь, как мы поступим? — Ваэлин забрал нож из руки юноши и протянул обратно лезвием вперёд. — Держи его вот так и со всей силы бей рукояткой пониже уха. Если не свалится с первого раза, ударь ещё.

Лоркана передёрнуло, но он все же принял нож, затем повернулся и пошёл туда, где светились огни воларского лагеря. Не пройдя и нескольких шагов, юноша обернулся.

— Учитель, если я не вернусь, передайте Каре... — Он запнулся, на губах появилась вымученная улыбка. — В общем, скажите, что я умер как герой. Она, конечно, не поверит, зато может хоть раз улыбнётся наконец.

И, нисколько не таясь, пошёл дальше. Его стройный, совершенно непохожий на невидимку силуэт темнел на фоне бледно-оранжевого заката. Парень прошёл пятьдесят шагов, когда Ваэлин услышал, как удивлённо охнул Адаль и тихонько забубнили гвардейцы. Ваэлин нахмурился, поскольку по-прежнему видел только молодого человека, идущего через поле.

— Теперь уже скоро. — Норта наложил на тетиву стрелу и пошёл за Лорканом. — Мы постараемся защитить рабов, а вы приходите, как только услышите шум.

— Но его же видно, — сказал Ваэлин, кивая на удаляющуюся тень Лоркана.

— Правда, что ль? — ухмыльнулся Норта, оглядываясь. — Лично я никого не вижу. — Пригнувшись, он двинулся вперёд,

Снежинка скользила в высокой траве бок о бок с ним.

— Он правду говорит, милорд, — прошептал Адаль. — Пацан просто... взял и исчез.

Они дождались, пока небо над горизонтом не почернело: звёзды загорелись в безоблачной пустоте, а месяц окрасил колышущуюся траву бледно-голубым.

— Э-э-э... Милорд!

Ваэлин посмотрел на Адаля. Тот протягивал ему меч рукоятью вперёд, при этом лезвие лежало на его предплечье.

— Благодарю за заботу, капитан, но — нет. Мне кажется, этой ночью меч мне не понадобится.

Крепко завязанный холщовый свёрток всё так же был приторочен к седлу Огонька.

Вскоре послышались крики, захлебнувшиеся в протяжном рычании Снежинки. Ваэлин пустил коня в галоп, гвардейцы последовали за ним, и через несколько ударов сердца они уже были в воларском лагере. Вылетев на середину, Аль-Сорна увидел травильного пса с разорванным горлом. Снежинка отшвырнула собаку мощным ударом лапы и оглянулась вокруг в поисках следующей жертвы. Между повозками валялись трупы: некоторые пронзённые стрелами, но большая часть врагов явно успела пообщаться со Снежинкой. Несколько воларцев ещё пытались сопротивляться, размахивая своими кнутами и короткими мечами, однако отпор был быстро подавлен: кого-то зарубили, а остальные подняли руки, надеясь на пощаду. Надеялись зря, поскольку после всего увиденного в деревне северяне не склонны были испытывать жалость.

Норта помогал Лоркану освобождать пленников. В повозках находилось около сотни человек — видимо, работорговцы захватили не одну деревню. Кое-кто, после того как с них сняли кандалы, кидался на воларцев, живых и мёртвых, но большинство пребывало в каком-то отупении. Один из бывших пленников узнал Аль-Сорну и в слезах бухнулся на колени, выкрикивая слова благодарности. К нему присоединилась дюжина других. Ваэлин слез с коня, подошёл ближе и поднял руку, призывая к тишине.

— Они откликнулись на наши мольбы, — произнёс мужчина, первым узнавший Ваэлина. Он не поднимался с колен. — Мы просили Ушедших прислать вас, милорд, и они это сделали.

Ваэлин помог ему встать.

— Никто меня не присылал... — начал он, но запнулся, увидев слепую преданность в глазах этого человека.

Остальные обступили Аль-Сорну, глядя на него так, будто он вышел прямо из их снов. Ему стало не по себе.

— Я пришел сюда потому, что Королевство в беде, — сказал он им. — Тем, кто последует за мной, я могу предложить лишь тяготы войны. Те, кто не желает сражаться, могут уйти.

— Никуда мы без вас не пойдём, милорд, — всхлипывая, произнёс мужчина. Он как клещ вцепился в руку Ваэлина. Остальные согласно зароптали. — Я был с вами в Линеше, и я знал, что вы никогда не оставите нас. — Пленники сгрудились вокруг, что-то благоговейно бормоча. — Вы поведёте нас к свободе... Владыка башни, благословлённый Ушедшими... Восстановите справедливость, милорд... Они убили моих детей...

— Достаточно! — рявкнул Норта, локтями прокладывая себе дорогу сквозь толпу. — Отойдите, оставьте его светлость в покое. Вот же свора подхалимов!

В конце концов освобождать Ваэлина от обожания простолюдинов пришлось гвардейцам. Капитан Адаль подвёл к Аль-Сорне Огонька, владыка вскочил в седло.

— Проводите их до лагеря, — приказал он капитану, — и раздайте желающим оружие.

— Даже женщинам, милорд?

Ваэлин вспомнил жажду мести в глазах одной из бывших пленниц, которая остервенело колотила труп воларца своими цепями.